Свет в конце тоннеля (Рассказ)
12 декабря 2012 - Геннадий Казанин

Свет в конце тоннеля

(Рассказ)

Сашка Громов тихонько открыл дверь в кабинет начальника участка. Дверь чуть скрипнула, но отворилась легко, а Сашка вцепился что есть силы в металлическую ручку, будто боясь, что вот-вот и легкая прозрачная дверь упадет.

- А-а! – увидел начальник Сашку. – Ну, заходи! Что же ты, мил дружок, на наряд опаздываешь? И отцепись, наконец, от дверей, не то положишь мне ее прямо на стол.

- Так автобус, Иван Иванович! – засмущался Сашка и бочком направился к сиденью, перебирая в руках снятую недавно куртку.

- Ладно, не сваливай! – махнул рукой Иван Иванович. – Без году неделя работаешь, привыкай раньше вставать. Не ходил бы ты в КРО, пришлось бы наказывать, но у тебя еще все впереди… Не забудь, мил дружок, завтра в бригаду идешь, а пока займись – повесь стенды. Помоги вон парню–плотнику, одному не справиться, сам видишь.

Иван Иванович замолчал, уткнулся в свои бумаги, начал что-то старательно писать, хмуря брови. Седеющая огромная голова склонилась над столом, а маленькие розовые ушки смешно торчали из-под волос. «Вот такая умная голова должна быть у каждого начальника, – подумал Громов. – Неужели и я когда-нибудь постарею и буду таким вот бумагомаракой?»

Сашка бросил куртку, взялся старательно измерять стены с таким же молодым, как он, рабочим. Потом долго стоял, не решаясь забивать гвоздь, чтобы не потревожить деловую обстановку начальника. Иван Иванович, казалось, весь ушел в себя и не замечал Сашку. От долгого молчания у Сашки запершило в горле, и он кашлянул. Иван Иванович протер вспотевший лоб носовым платком и вдруг спросил:

- Громов, что у тебя фамилия такая интересная – громкая? Я таких у нас не встречал. Ты уж извини, я тут график составляю, твою фамилию пишу. Ну так как?

Сашка не знал, в каком тоне ему сейчас ответить. Что это? Шутка? Или начальник спрашивает всерьез? А может, взять и обидеться на каверзный вопрос? Но размышлять долго не стал, ответил неопределенно:

- У отца не спрашивал, у деда тоже. А мать? Ей все равно, замуж выходила - не думала. Я так считаю, лишь бы человек был хороший, а кто ты – Громов или Быстров, или еще кто, так в этом нет никакой разницы, без очереди все равно ничего не дадут и в толпе не заметят, идешь себе и идешь…

- Смотрите-ка, грамотный парень! Но ты себя не хвали, - рассмеялся начальник. - Вот поживем - увидим.

- Да я не про себя, про отца с матерью, ведь если б не они…

- Ну, ты, паря, куда бьешь? - ругнулся рабочий. – Стенд перекосили!

Зазвонил телефон. Иван Иванович схватил трубку.

- Сидоренко, говори толком и громко, ничего не понятно! Так! Так! Только без паники, понял? Я скоро буду! Иду, говорю, иду. – Иван Иванович отпустил резко телефонную трубку, собрал бумаги в папку и уже на ходу бросил Сашке:

- Сиди на телефоне, вдруг чего. Я в шахту! Вода пошла!

- А мне можно? – крикнул вдогонку Сашка.

- Здесь не Рио-де-Жанейро! – ответил сердито Иван

Иванович. – Сказал, сиди! – Бегом по коридору он побежал в мойку переодеваться. Громов со всей силы ударил молотком по гвоздю, посыпалась штукатурка, зазвенели стекла.

- Ты чего? – спросил испуганно напарник.

- Да так! Видишь, не доверяют.

- Не спеши! Я тебе скажу, шахта штука опасная. Я, правда, там не был, не пускают по здоровью, но все равно завидую, профессия почетная и…

- Вот я и пошел, - прервал Громов. – И знаешь, не шкурой торговать, у меня вся родня - шахтеры. А я что? Слабак?

***

Наутро Громов первым вошел в кабинет участка. Иван Иванович писал наряд, он молча кивнул головой входящему. Постепенно собирались на смену шахтеры, они с любопытством смотрели на Сашку, особенно бригадир Сидоренко не удержался от вопроса:

- Что, новенький? – и, не дождавшись ответа, обратился к начальнику: - Это что, Иван Иванович, за дела? Ко мне в бригаду, что ли? Так он еще зеленый, а мне работяги нужны. Потом условия горно-геологические сам знаешь какие: то вода, то метан, крепь давит, как спички. Я что, его буду учить рештаки таскать? Так он не потянет. Или сразу на комбайн посажу? Тебя как зовут? – спросил он неожиданно Громова.

- Сашка!

- Ну, скажи нам, Сашка, что ты знаешь?

Мужики захихикали, уставившись на покрасневшего парня.

- Я техникум окончил, горный. Комбайн знаю, например «Донбасс»…

- Брось парня обижать, бригадир, - прервал обоих начальник, стукнув кулаком по столу так, что подпрыгнула авторучка и скатилась под сиденье. – Ничего, Громов, стерпится - слюбится. И я так начинал. А насчет условий… Сам знаешь, куда идешь, у нас особые условия. Считай, второй фронт. А насчет вчерашнего, ты зря, бригадир, панику поднял. Подумаешь, лужа просочилась. Мы ее за полчаса откачали, а ты уже на телефоне повис, растрезвонил на всю шахту…

- Так я, чтобы в курс дела поставить начальство, – покраснел бригадир. – Какой резон мне дрова ломать? Только из-за этой лужи мы до вашего прихода час потеряли, а то и больше. Сами за простой спросите, Иван Иванович. А завтра? Неизвестно еще, что нас ждет завтра. До рекорда ли теперь?

- Все, все, идите! И, кстати, не гляди, что парень молодой, он уже женатый. И молодец, пошел в шахту, семью надо кормить, одевать…

- Так бы сразу и сказал, - ухмыльнулся бригадир, - что женатый, а фамилия Громов. Ладно, идем, человечек ты наш… А то трамвай сбежит, не успеем.

- Какой трамвай?

- А ты не знал? Да тут вагоны, как в метро, бегают, правда, билеты не дают, а свет - пожалуйста…

***

Сашка надел каску, новенькие черные сапоги, только вот роба немного висела на плечах. Шагал с ребятами к вагончикам и выслушивал незлые реплики.

- На экскурсию собрался!

- Нет, на танцы!

- Ха, ха, ха!

- Не слушай ты их, Громов, – оборвал ребят бригадир. – Первое время, может, тебе и экскурсия, ну да привыкнешь. А мы вот боремся с твердыми породами. Я уже говорил, изменились горно-геологические условия. Комбайн их брать не может, раскручиваются исполнительные органы механизма. Вот и топчемся на месте. Так что и у нас не все гладко.

Спустились в шахту, бригадир выбрал лопату полегче, сунул Сашке:

- На! Подбирать пока будешь, привыкай к порядку. Шахта порядок любит, запомни. И под ленту не суйся, в общем, гляди в оба, - бригадир похлопал Сашку по плечу.

За смену Сашка набил мозоли, а сама смена показалась ему мучительно долгой, и он постоянно думал об этом и еще думал о том, как хорошо сейчас наверху. Легкий ветерок колышет деревья, поднимает опавшую листву. Прохожие торопятся по своим делам. Визжат тормозами машины. Где-то высоко в голубом небе висят неподвижные холодные звезды. А здесь, под толщами земли, веет сырой прохладой и дрожь пробегает по всему телу.

***

В мойке Сашка долго мыл себя от черной въедливой пыли, хотел было идти одеваться, но тут его окружили ребята и, смеясь, опять измазали грязными лапами.

- С крещением тебя, Сашка!

Сашка тоже рассмеялся, впервые за всю нелегкую смену он вдруг понял, что здесь он свой. Только на лице бригадира он не нашел улыбки, Сидоренко, казалось, не замечал счастливого настроения парня.

По дороге домой, в автобусе, Сашка видел, как ребята дремали, а он смотрел на их усталые лица, натруженные руки и уже думал о завтрашнем дне, когда снова увидит новых друзей, спустится в шахту, и они вместе будут делать одно дело. Ведь теперь в вагонах, что тянет тепловоз, есть и его, Сашкин уголь, который он добыл мозолистыми руками. И пусть отчего-то ноет спина и болят все мускулы, но он-то хорошо знает: этот уголь войдет теплом в дом человека, зажжет огонек лампы.

- Вставай! Вставай, приехали, – толкали Громова мужики.

- Ух! И я задремал?

***

Прошло время. Громов уже знал всех поименно и пробовал сам запустить комбайн, как говорят, освоился на все сто. Бригадир стоял рядом и тихонько придерживал за руку Сашку.

- Не спеши. Проверь сначала гайки, винтики. Шум послушай, шум. И руби ровнее, ровнее. Это тебе не ягоды собирать, не дрова колоть.

За первые неудачи крепко доставалось от ребят, материли почем зря. Теорию он, конечно, знал на пять. «Хоть плачь, но терпи!» - говорил ему когда-то отец, а тут отец родной – бригадир, он все видит и держит в ежовых рукавицах, пожалуй, потуже папаши.

Выдалась свободная минутка, шахтеры присели отдохнуть, размять отекшие руки.

- Ну что, мужики? Поговорим? – сказал Сидоренко. – У нас Громов, не смотри, что малыш, лямку-то тянет, а?

- Тянет! Тянет! – согласились хором мужики. – И от забутовки ничего не оставляет, одни газеты. Ха, ха, ха!

- Ты лучше скажи, Громов, – спросил Сидоренко, – чего тебя в шахту потянуло? Ты, вроде, и здоровьем не вышел?

- Да так! – ответил неопределенно Сашка. – Ребята, мои знакомые, в горный пошли, и я за ними, хотел на завод, да вот сюда пришел. Со зла…

- Со зла? Интересно! Интересно! Может, за деньгой? Самому нужны или семью кормить? Или тебе наша профессия вовсе ни к чему? – посыпались вопросы.

- Если говорить правду, - засмущался Сашка, - жена у меня есть. Только вот не понимаем мы друг друга. Ей нравятся такие, словом, сильные, смелые. Думаю, пойду в шахту назло, здесь смелость нужна. В секцию штанги записался, мускулы качать, а еще лыжи, бег. Только бегаю, когда стемнеет, прохожие головами крутят, не понимают.

- Брось ты ее, Сашка, она тебе не пара!

- Верно говорят: свой костер греет, а чужой обжигает, – вставил Сидоренко. – Какая это любовь, если от нее слезно. Но торопиться в таких делах не надо. Как потом жить будешь, когда душу испачкаешь? Такая жизнь радости не принесет. У меня, Сашок, три бога, которым я поклоняюсь: женщина, земля и солнце. Женщина дает жизнь всему живому, а земля - все, что надо для этой жизни, солнце согревает эту жизнь и освещает ей дорогу. Так вот смотри, что из этого выйдет, может, ты сам и виноват в чем-то? После войны и я свою дивчину встретил. Считал, вот моя судьба! Все! Женюсь! Она мне говорит: «А сколько, товарищ военный, у вас медалей? А войну, небось, в рядовых прошел? А с Германии одну ложку в рюкзаке привез?» Плюнул я на это дело и подался в Сибирь, тут и нашел, что я, других не достоин? Моя Маруся медали не считала и карманы с получки не выворачивала. Что получил, все наше. Вот пойду на пенсию, буду на даче загорать, внуков ягодой баловать. А ты, Сашка, гляди, ты уже женат, не стоит оглобли вспять поворачивать…

- Брось ты ее, Сашка! – повторили ребята.

- Нет, не брошу. Я ее люблю!

- Ну все! Шабаш! – прервал бригадир. – Развели тут любовь. Одно знаю – худо не может быть. Пошли, мужики, работать.

***

Громов заболел неожиданно. Перед товарищами было неудобно сознаться в своем недуге, и он, как мог, крепился. Все-таки сказалось его слабое здоровье и непостоянный шахтовый климат. Поднялась температура. Сашка весь горел, его брал озноб, руки слегка дрожали, и он прятал их за спину.

- Все-таки слабак ты, Сашка! - нахмурился бригадир. - Тебе бы где-нибудь на поверхности или вон бумаги перебирать в бухгалтерии.

Иван Иванович увидел пылающее лицо Сашки и без разговоров отправил в больницу. Там, как положено, выписали больничный лист, а в аптеке велели купить массу лекарств. Отец три дня поил Сашку чаем с .малиной и горячим молоком С медом. Температура постепенно пришла в норму, но врач продлил еще на три дня вынужденный отпуск. Сашка мечтал хоть выспаться, но не получалось, дом большой, отец уже старик, и все заботы по дому доставались ему. А Катька, жена, злилась и уже непрозрачно намекала Громову о возможном разводе.

- Года не прожили, в дом копейки носишь, как нам жить с твоим больным отцом? - плакалась Катька. - У меня уж сил нет, не дом, а больница.

- Сомневаюсь я, есть женщина-богиня? - вставил Сашка.

- Ты о чем?

- Да, верно говорят: куда черт не поспеет, туда бабу пошлет. Ладно, я на работу. - А что, уже выписали? Выписали, родная.

На самом деле Громов, как говорят, наехал на врача и попросился на работу. В последний день он созвонился с Иваном Ивановичем.

- А, Громов! - узнал тот. - Здравствуй, мил дружок! Ну что же, приезжай, будем рады.

Сашка поехал на участок и застал начальника в кабинете.

- Понимаешь, голова разболелась: будь она неладна, домой уже пора, жена там пельмени приготовила. Может, ко мне мах­нем? Ну вот, а я жду, когда успокоится, таблетки проглотил, но и твой звонок ... Не от тебя ли заразился?

- Да мне бы ребят повидать!

- Дай им хоть помыться!

Телефон неприятно резанул ухо.

- Чертов аппарат! - ругнулся начальник. - Такой звон от него, хоть уши затыкай и беги, давно просил связистов, так нет. Кивают на снабженцев, дескать, не обеспечивают. Что же, прикажете докладную в местком писать? Так у них без этого проблем хватает!

- Ну, говори, Сидоренко, чего там? Что-о? Ты в какие условия поставил бригаду? И держишь нас в тайне? Тебя что, как мальчишку отлупить?

- А что случилось?

- Вода, понимаешь, капает. А где она не капает? А насос заискрил - это же не дело. Буду срочно слесарей вызывать. Тебе когда, говоришь, на работу?

- Утром!

- Знаешь что, сынок, топай-ка домой, чего тут выжидать. Пока неисправность устранят ...

***

Утром Санька первым ворвался в кабинет.

- Громов? Ну, здравствуй! - тяжелый, грузный, седовласый Иван Иванович поднялся со стула. - Ночная смена передала - вода! А вот и Сидоренко! Не успевают, понимаете, откачивать. Значит, дело серьезное. И откуда она взялась? Наверху ни речки, ни озера, птицы порхают, а там кровля трещит. Ты, бригадир, принимай команду. Я тоже иду в шахту!

Когда подошли к месту аварии, воды было по колено. - Подземное озеро, что ли, прорвало? - Иван Иванович нахмурился. - Однако одним насосом не справиться.

Подбежал Сидоренко:

- Есть опасность оползня, но думаем бороться. Не знаю, когда кончится эта проклятая вода! Вы бы, Иван Иванович, шли бы отсюда подальше.

- Видал, Громов, как меня бригадир в шахте посылает? А я вот решил в родниковой искупаться!

- Стойку давай! - командовал бригадир. - И всем уйти, я тут сам, кровля играет ...

***

Комбайн не успели сдать назад, породой его завалило наполовину. Громов отскочил в сторону, камнем сорвало каску у Сидоренко, и Сашка вдруг увидел, как тот всплеснул руками и нехотя повалился в холодную темную воду. Сашка схватил Сидоренко за робу и попытался вытащить из завала. Сидоренко был слишком тяжел, И Громов заплакал от бессилия.

- Спасибо! - сказал бригадир, еле шевеля губами. - Тебе, Сашка, когда-нибудь нравилось бывать в морге?

- Нет! - со страхом ответил Сашка.

- Ничего, в жизни все бывает. Жене моей ничего такого не говори, понял? - он уже не видел этих слез и не ощущал их горячие капли, он потерял сознание.

Сашка хотел кричать, но его голос пропал в общем шуме. Он вдруг понял всю страшную действительность. Пока он вытаскивал Сидоренко, кровля над ними обрушилась, и только здесь, возле комбайна, была спасительная ниша.

Мужики уже бежали на помощь, откидывая куски породы, подхватили бригадира на руки. Иван Иванович по телефону вызывал спасателей и «скорую».

Борьба еще продолжалась, Вода убывала, Сашка заделывал щели, откуда она еще сочилась, как заделывают пробоины на корабле: и досками, и бетоном, и рваными куртками. Воду качали мощные насосы. Шахтеры теперь шлепали по намокшей угольной пыли, и от скорой победы сияли их черные мокрые лица. Сашка хотел повторить знаменитую фразу бригадира: «Все, мужики! Шабаш!», как вдруг почувствовал сильный удар в плечо, затем в грудь, в голову. Сашка не терял сознание, но от адской боли он закричал и рухнул в раскисшую грязь. Пока его несли наверх, он слышал голос начальника:

- Ничего, мил дружок, терпи. Это еще не страшно. Здесь, конечно, не Рио-де-Жанейро, но работать можно. Мы привыкли, и ты терпи. Не забудь: ты - шахтер!

***

В больнице кровати Сидоренко и Громова были рядом, на двоих одна тумбочка. Сашка только проснулся и здоровой рукой трогал бинты. Полузакрытые в дремоте глаза бригадира вдруг засверкали. Почти минуту он с восхищением смотрел на Сашку.

- Ну, раз голова цела, в женихи годишься, - сказал, превозмогая боль, бригадир. - А У меня, понимаешь, переломы. Теперь точно на пенсию спишут. - Сидоренко выглядел молодцом, в его забинтованной голове, кажется, работали ясные мысли.

- Попали мы с тобой под хороший град. А ты ловко меня подхватил, спасибо тебе, век не забуду. Мне ребята сказывали, а то бы там остался... Ты знаешь, Сашок, я уже видел свет в конце туннеля.

- Как это?

- Да вот, когда жизнь от тебя уходит, летишь, как птица, как мотылек, на яркий свет. Все говорят, так видят, кому довелось ...

- Врешь ты, однако, бригадир. Это свет наших спасателей. Они навстречу нам бежали.

- А-а! Ну ладно. Это я по-стариковски. Кстати, сколько упало на мое место?

- Не знаю, может, с тонну или больше.

- Ну, это пустяки. Бывает хуже, не буду тебя пугать, ты еще молодой, а я уже насмотрелся. - А как это все случилось?

- А что рассказывать? Сам все видел. Что было, то быльем поросло. Заметил, конечно, сочилась вода, не придал значения. У нас кругом вода, такие вот горно-геологические условия. Ну что, думаю, панику поднимать? А почвы твердые, думаю, выдержат. А тут смотрю, все больше, больше прибывает. Включили насос, так ведь не успевает. Ребята - народ не боязливый, но тревогу забили, а тут как хлынет, остальное как в тумане помню. Я думаю, в каком-то каменном мешке она скопилась, литров этак ... а мы тут ей дорогу рубим. Здравствуйте, я пришла, ваша тетя! Ну куда, ты скажи, Громов, смотрели эти маркшейдера? Геологи для чего по горам топтались? Зарплату, небось, получают не хуже. Нет, будь моя воля, я бы на работу гадалку принял.

- Кого? - удивился Сашка.

- Это я к примеру говорю: неплохо бы и гадалку на работу принять. Скажем, будет обвал - не ходи на смену. Сломался автобус, начальник не в духе - тоже не ходи. Красота!

- Ну да, - поддакнул Сашка, - пересолили в столовой, к примеру, суп - не ходи, не ешь, будет мороз - носа не показывай!

- Ха-ха-ха!

- Ты знаешь, бригадир, я вот что придумал, - Сашка привстал с кровати, чтобы лучше разглядеть Сидоренко. - Спишут тебя на пенсию, я к тебе приеду в отпуск, на рыбалку сходим.

- Ну, это когда будет? Отпуск у тебя через год. А ты не забывай старика, приходи в любой день. Мы на твой выходной махнем на рыбалку ... А хочешь - на охоту, у меня ружье есть. А в отпуск поедешь к морю, а то за границу, посмотришь, как ихние люди живут. Я тебе даже советую. Ты слыхал, как мы англичан принимали? Так вот, давай дуй с ответным визитом.

- И что же вам привезти из туманной Англии? - шутливо спросил Громов.

- А ничего, кроме привета от королевы!

***

В палату постучали. Вошел Иван Иванович, в руках пакеты с яблоками. В белом халате, с серебристой прической и с немного выпуклым животиком он скорее походил на хирурга, нежели на начальника производства.

- Как зовут твою жену? - спросил он сходу Сашку.

- Катя.

- Тогда привет тебе от Кати.

Сидоренко ухмыльнулся.

- Чего переживаешь, бригадир? - съязвил Иван Иванович. - Не беспокойся, твоя Маруся здесь. Ну-ка, глянь в окно.

- А моей нету? - Сашка увидел жену бригадира, она стояла на дорожке, маленькая, худенькая, с испуганными глазами, боясь приблизиться к больнице, в руках трепетал букетик роз.

- Иди, не бойся! - крикнул Сидоренко. - Видишь, я живой!

- Все-таки Катька ушла, - с горечью сказал Сашка.

- Катька? - переспросил Иван Иванович. - Да нет же.

Она тоже здесь, в соседней палате лежит.

- Как лежит? Что случилось? - всполошился Сашка.

- Да ничего, Громов, ничего! Она просто сдавала свою кровь, как и другие. Тебе же, дураку, на пользу.

- Ну вот, Громов, а говорил, что тебя не любят. Женщина­ - это богиня!

- Женщина - это потемки! - вставил Иван Иванович. - Никогда не поймешь. Но ты, Громов, врал нам, однако? Шахтеру это как бы не к лицу!

Сашка уже не слышал последние слова, превозмогая боль, он от окна дошел к кровати, уселся, отвернувшись от мужиков, а по щеке покатилась скупая соленая слеза. - Однако нервишки!

- Вот он, его свет в конце туннеля! А свет – это Жизнь. Катя - его семья, его жизнь!

Н. Рыбаков

1988 г.

(Калтанский вестник, 15-22 сентября, 2011)

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Калтан – Осинники 21 века © 2017

Калтан – Осинники 21 века

Внимание Ваш браузер устарел!

Мы рады приветствовать Вас на нашем сайте! К сожалению браузер, которым вы пользуетесь устарел. Он не может корректно отобразить информацию на страницах нашего сайта и очень сильно ограничивает Вас в получении полного удовлетворения от работы в интернете. Мы настоятельно рекомендуем вам обновить Ваш браузер до последней версии, или установить отличный от него продукт.

Для того чтобы обновить Ваш браузер до последней версии, перейдите по данной ссылке Microsoft Internet Explorer.
Если по каким-либо причинам вы не можете обновить Ваш браузер, попробуйте в работе один из этих:

Какие преимущества от перехода на более новый браузер?