Ольга Рябинина. Избранные стихотворения
15 ноября 2015 - Геннадий Казанин

Ольга Рябинина

Избранные стихотворения

"... Можно с уверенностью сказать, что есть в городе Осинники хорошая, вдумчивая поэтесса Ольга Рябинина. Есть у неё свой, непохожий ни на кого другого, взгляд на этот мир. Есть понимание жизни, не всегда бесспорное, но своё, незамутнённое выпавшими из жизненного пути невзгодами, болезнями и житейскими неурядицами. Есть понимание гармонии слова, именно "огранённые до хрустальности слов устойчивые хрусталики", есть и владение этим словом, владение, почти виртуозное и искреннее".

Председатель Союза Кузбасских писателей Геннадий Дырин

Бытовая песня

Я по снегу в роддом пошла...

Первый зимний снег настоящий

Лебединые два крыла

Расстелил по земле молчащей.

И в последний осенний день

От судьбы мне подарок выпал:

Первый маленький мой человек,

С первым снегом и первым криком!

Удивлялся родильниц дом:

- Белый снег, в самом деле – белый!

Только я улыбалась тайком:

Это мне он подарок сделал...

Маленькая дочка

Тебя качаю на качелях –

сама в полёте.

Как астронавты рады цели

на звездолёте.

Держу тебя за руки в танце –

сама бездвижна,

А сердце радо задыхаться

от счастья жизни.

Твоим движеньем напрягаюсь,

твоим усильем.

Я за тобой лишь наблюдаю,

а ноют – крылья.

Художник

До чего дотронулась рука –

Всё преображается мгновенно:

Лиственница, человек, строка,

Драпировка, партитура, сцена.

Всё приобретает смысл иной:

Настоящий, светозарный, вечный;

Обжигает глину человечью

Зоркий зодчий мудрою рукой.

Восход

(Дочери)

С кем поведёт тебя судьба – ещё не знаю,

Идти от края и до края, и за краем.

С кем быть у жизни на краю, не выбираю.

Роса старинным серебром легла на травы.

Я не смогу прожить твои мечты и славу,

Приворожить, преодолеть, взнуздать, направить

Твоих поступков прямоту и стойкость мысли,

Догадок женских правоту и интуиций.

О, будь торжественно строга и величава,

Не допускай к седлу дорог кого попало,

И чутко чувствуй, тонко знай и реагируй.

Спектральным светом жжёт роса зрачков менгиры.

Не упускай, не прогляди, не приневолься,

Не сбейся с долгого пути под знаком Солнца.

Любимец

Наш Инспектор домовит

И усат и деловит,

Нарушителям-норушкам

Он серьёзно говорит:

"Вы тайком проникли в дом

И воруете притом,

Вас сюда не приглашали –

Нарушаете закон".

Очень строгий этот кот –

Мимо лап, зубов его

Даже муха не промчится,

Таракан не проползёт.

И проверки каждый день

Совершать ему не лень –

Обойдёт все закоулки,

Посчитает каждый пень,

Что в столе и на столах,

И в тарелках, и в углах –

Инспектирует порядок,

На врагов наводит страх.

Ну, а сам он смел, как пёс,

Справедлив, игрив и прост

И с соседскими котами

Быстро выяснит вопрос –

Кто здесь главный во дворе

В марте, мае, декабре...

Как министр обороны

Восседает на ковре.

И одет как дипломат –

Галстучек, манишка, фрак

И перчаточки-носочки,

И усы торчат, как флаг.

Шёрстка шёлкова на нём,

Чуть рыжеет летним днём,

Глазки – словно сок в бокале

Вместе с солнечным лучом.

Наш Инспектор – не ленив,

Он умён, трудолюбив.

Я люблю его за это.

И за то, что он красив.

Соседский Бим – щенок

Со всех несётся ног,

Как вентилятор хвост

И уши все вразброс...

"Я лаю, словно пёс –

Смотрите, господа, –

Я вырос, я подрос

И требую сюда

Игры и угощенья:

Конфеток и печенья!"

Но говорит хозяин,

Чтоб мы не угощали –

Не хочет есть обед

Щенок после конфет...

Так поиграем в салки,

В смешные догонялки –

Ведь дружба и без сладости

Приносит много радости.

Все коты боятся за свои хвосты,

Прячут их под брюшко, если только ты

Вздумаешь за хвостик их рукою взять,

А могут поцарапать или убежать.

Прогулка

Мы белочку увидели:

От площади Шахтеров,

От памятника с клумбы

Скачками понеслась

По улице Гагарина,

Почти до самой школы,

На тополь возле входа

С разбегу взобралась.

И там она в скворечник

Протиснуться старалась,

Да только не сумела –

Животик толстоват.

Стояли рядом женщины

И, белочке сочувствуя,

Шептались, что запасы

Там, видимо, лежат.

Август 2006

Притча

Шёл пластилин мимо дома зимою –

С крыши вонзилась сосулька стремглав.

"Кто тебе сделал воронку с водою?", –

Летом спросили его, повстречав.

Телеграмма

Зову вас, друзья моих мыслей,

Друзья моих солнечных чувств,

Ловлю ваши светлые искры

В кострах неизвестных искусств.

 

Коплю их, ращу, раздуваю

И множу в пространствах Земли,

Чтоб вам их вернуть огоньками,

Чтоб вы их увидеть смогли.

 

Спасибо, всещедрое Солнце,

За помошь в магнитных стихах,

За то, что ты правишь мой компас

И стрелки сдвигаешь в часах.

Заламинировать нельзя ли

Любовь и верность, и тоску,

Законсервировать печали

И дружбу – в собственном соку?

 

Нельзя ли в банк швейцарский – вексель

О постоянстве положить?

Нельзя ли старческую ветхость

Оформить в длительный кредит?

 

Нельзя ли счастье на поруки

И под гарантии отдать,

А жизненных налогов муки

Нельзя ли, часом, избежать?

Ирония судьбы

Если двое заперты в пространстве,

Непременно сбудется любовь,

Сбудется природы постоянство –

Самопритяжение полов.

Если двое заперты в пространстве,

Если так замкнула их судьба,

Сбудется замышленное раньше,

Сбудется всемудрая волшба.

 

Сбудется согласье двух учёных,

Приступивших изучать всерьёз

Жизни человеческой законы

И законы зарожденья звёзд.

Сбудется работа совершенства –

Сбудется начавшаяся жизнь,

Если люди, искусив блаженства,

Не направят в стороны шаги...

 

 

Актёрство

Снова занавес, как с предсердия,

Ничего нет первозданнее!

Репетируем милосердие,

Тренируем на сострадание.

 

Лжём, клянёмся, молчим и рыдаем всласть,

И стараемся, пусть искусственно,

Тонко вытянуть доброжелательность

И натаскиваем на сочувствие.

 

С беспощадною зоркой вечностью,

Независимо от признания,

Дружелюбие с человечностью

Вызываем на пребывание.

 

Вновь Офелия скорбно сетует,

Гибнет Гамлет в далёкой Дании...

Репетируем милосердие,

Тренируем на сострадание.

"Спаси тебя Бог!" –

В старину говорили друг другу

За кров и за хлеб,

за спасенье от горьких ошибок,

За помощь, за дар, за привет,

за совет и услугу.

 

Осталось с тех пор

благодарное слово "спасибо".

И я говорю, расставаясь:

"Спасибо, спасибо!

За то, что ты вслушался чутко

и зорко всмотрелся,

За то, что внимал,

различая оттенки улыбок.

За то, что раскрыл постепенно

во мне моё доброе сердце,

За то, что всё лучшее выдал

и выдать помог –

Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Спаси тебя Бог!

Спаси тебя Бог

от обид непосильного гнёта,

Спаси от ненужных, напрасных,

негодных забот,

Спаси от унынья, отчаянья

и безнадёжности...

Спаси! Вознеси до душевных высот!

И с этого пика

и с прочих прекрасных вершин

Не дай тебе падать

ни словом, ни мыслью, ни волей.

Спаси дух и тело

от ожесточающей боли,

От злобы глухой и слепой

Сохрани и Спаси!"

Так издавна, вслед уходящим,

молились всегда на Руси.

Алчность

Я не могу сорвать закат,

Поставить в вазу гибкость лани

И на кассету записать

Прозрачной тишины сиянье

И птичье, в предрассветный час,

Неистовое ликованье.

И молний ливневых звучанье

Как вагнеровский водопад...

Я не могу забрать с собой

Упругость танцев журавлиных,

Морской восторженный прибой

В припадке дрожи тополиной

Залихорадившей луной –

И свет несобранной малины...

До слёз – вот жадность! – не могу

Вложить в альбом для любованья

И страшно-странный лунный зной

И белый мёд солнцестоянья...

И аромат, что на лугу,

Не удержу в ларце стеклянном...

Пусть даже в память упеку –

Там всё не будет постоянным.

В отчаянье кричу: "Постой!

Постой, прекрасное мгновенье!"...

 

В ущелье Эхо плачет тенью,

Нарцисс белеет над водой...

Чем тебя я приворожила,

До сих пор не могу понять.

Вроде к бабушкам не ходила,

Не учил никто колдовать...

Да не очень-то и красива,

Роковой, как Кармен, не была,

Так какая такая сила

По моим следам повела?

Удивительно, непонятно...

И откуда, и что взялось?

То ли это природы загадка,

То ли шутка её,

То ли злость?

Кто придумал формы лепесткам,

Вырезал прожилки кружевные,

Радугой играть учил кристалл

И дрожать – лады голосовые?

Кто на стёклах искрами узоров

Нам рисует листья и кристаллы,

Маслом солнца заливает город,

Завивает волны у Байкала?

Как сложились ухо, глаз, язык,

Могущие с миром сочетаться,

Чтобы по сердцу могли прийтись

Дар весны и осени богатство?

Кто свивал в гармонию одну

Ароматы роз и обонянье,

Цвет и взгляд, тончайший звук и слух?

Где расчёты есть для созиданья?

Романс

О, прошу, мой друг, не надо ждать,

Ложные иллюзии питая:

Я могу любовь наколдовать,

Только Вам нужна она – такая?

 

Я могу призвать и загустить

Робких искр коротенькое тленье –

Я костры умею разводить,

Только Вам не будет утешенья.

 

Ведь любовь - тяжёлая игра,

Лишь двоим, мой друг, она по силам.

Кто не знает ярости костра,

Тем свеча в душе невыносима.

 

Да, любовь серьёзней и острей

И опасней гор, глубин и бездны.

Кто, мой друг, неосторожен с ней,

За того молитвы бесполезны.

Вальс жизни

Некогда, некогда, некогда

Злобствовать, жалить, язвить,

Распознавать оскорбленья,

Жечь, раздражаться и выть.

 

Некогда слышать проклятья

И обижаться в ответ.

Требовать, требовать, требовать

Счастья, наград и побед.

 

Некогда что-то откладывать,

Ждать и расценивать в пух.

"Радовать, радовать, радовать!" –

Сердца вальсирует стук.       

 

Некогда выгоде следовать,

Некогда мнить о себе...

Некогда, некогда, некогда –

В дружбе, мечтах – и везде.

 

О качестве чувств

Будто хищная птица,

Я тебя загублю...

Вот что может случиться,

Если я полюблю.

Л. Мороз

Буду драть три шкуры,

Если полюблю,

Зло и беспощадно

Поверну к рулю,

Оборву все жилы –

Если коротки,

Высоко настрою,

Затянув колки,

Жадно, до садизма

Буду гнать наверх.

И не взвидишь жизни

От таких утех.

Буду непреклонно

Требовать любви

Самой высшей пробы,

На самой крови.

Взглядом и рукою

Всех перекрою!..

Вот что будет в мире,

Если полюблю.

2001 г.

Буколика

В кино ли слышала, читала ли:

Цветочной фирме как-то где-то

Однажды сумма небывалая

Была оставлена Поэтом,

Чтоб каждый день букет фиалок

Дарили Ей зимой и летом.

 

Давным-давно уж нет Поэта,

Но также едет по кварталу

Рассыльный с горсткой фиолета.

 

И улыбнётся запоздало

Седая женщина с букетом,

Укутав ноги одеялом.

Растить обиду – плохой сад

(восточная мудрость)

Никто тебе ни друг,

Никто тебе ни враг,

Но каждый человек тебе учитель.

У каждого свой путь,

У каждого свой шаг,

У каждого свой каталог событий.

У этого – борьба,

У этого – семья,

У этого – научные открытья.

У каждого свой срок,

Наука и урок.

Так почему б тебе не изучить их?

У каждого – свой труд.

И дружба, и вражда –

Лишь перекрёстки душ, дорог, отлучек.

Объединяет – цель,

Высокая мечта.

И каждый, хоть на миг, тебе попутчик.

Да здравствует влюбленность –

Аванс любви,

Святая удивлённость –

И сход лавин,

Всезнающая сила –

Сквозь быт и гам –

И Мощь, что возносила

Червя к богам.

О, эти упражненья –

Лишь сердца для –

Сердечных сокращений

Секунды длят.

Да будет эта мышца

Рабой любви!

Натренирован смыслом

Прибой в крови.

 

Накачивайте ж сердце

За разом раз

Умением усердным,

Вниманьем глаз.

Пусть силы возрастают

Любви служить!

Ведь стыдно постоянно

Авансом жить.

Мужу

"Всё это только слова"

Ты

Милый, ты не знаешь, сколько силы

В сказанных и мыслимых словах,

Как слова вытягивают жилы,

В крылья превращая рукава.

 

Ты не знаешь силы Ярославны,

Ты не знаешь, как извечно ждут

И спасают жёны ожиданьем

И слова невидимые ткут.

 

Ты не знаешь, сколько Пенелопа

Охраняла словом и звала.

Есть стрела стыда в словах Эзопа,

Есть убийцы и врачи-слова.

 

Ты не знаешь верной Сольвейг силы:

Сколько песен пела и ждала,

Сколькими словами отмолила

И от тьмы любимого спасла.

Гражданский кодекс вселенной

Ты рождён для меня –

В этот день, в этот час,

Как и я для тебя

В этот миг родилась.

 

Ты старался в поту

И до дрожи в руках –

Совершать красоту

И в душе, и в мирах.

 

Я старалась сама –

До бессильной слезы –

И в сердцах, и в умах

Достигать высоты.

 

Мы старались так жить,

Чтоб ко встрече успеть,

Чтоб успеть заслужить

Дружбу наших сердец,

 

Чтобы по сердцу мы

Друг для друга пришлись

В этот час, в этот миг,

В этот век, в эту жизнь.

Вера в себя

(текст внушения)

Я всё могу...

А если не смогу,

То мне поможет ангел синекрылый:

 

Понять простить и другу и врагу

И погасить агрессий злую силу,

И разгадать, чего ветра хотят,

И разрешить недолгу бытовую,

Взлететь в зарю, и капельку дождя

Перенести в тычинку золотую.

 

Переокрасить мир, перелепить,

 Перевнушить, перепредставить миру

Луча преобразованного нить,

И поменять в глазах ориентиры,

Чтоб сохранить наперекор всему

Доверчивость детей и состраданье,

Расцветить и заполнить светом тьму,

И для стремлений строить расстоянья.

 

И договор вести на берегу,

И веры не терять в благие силы...

Я всё могу. А если не смогу,

То мне поможет ангел синекрылый.

Застольные речи

(бытовой романс)

Маме

Ты спорил, рассказывал сказки,

Загадками говорил

И предновогодние маски,

Казалось, снимать не спешил.

Но встретились двое глазами –

Мгновенно друг другу, тотчас,

Нечаянно всё рассказали –

Ведь взгляды умнее всех нас.

Они больше нашего знают

И откровенней людей.

Я краской смущенья пылаю,

В глаза твои миг поглядев.

Спасибо за ? любованья,

Каким ты окутал меня,

Одел теплотой обожанья

В морозные дни декабря.

Ты видел цветок самоцветный,

А я – от тебя расцвела

И силой твоих представлений

Над грешной землёй поплыла.

Ты крылья мне дал для полёта

И думал – летаю сама,

Своей восхищался работой,

А думал – свожу я с ума.

Я слов не искала к романсу –

Брала, что лежат под рукой.

Я просто устала слонятся,

А ты подарил мне покой.

И шла я по улице стылой,

И стало казаться во тьме,

Что встречные все-все мужчины

Глаза обращают ко мне

И тщатся разведать загадку

В глазах и начать диалог...

Спасибо за тёплую сказку,

Спасибо за добрый урок.

Ба-бонь-ки

На лбу морщины – чёлкою закрою,

Подглазные – лиловыми очками,

А возле губ – косынкою-чадрою…

И ну – плясать изящными руками!

 

Растёт живот от женских нездоровий,

Седеют грубо волосы, как в стужу,

Но танец живота без предисловий

Ещё станцуем перед милым мужем,

 

И выкинем фортель и отчебучим,

И оторвёмся и взлетим повыше,

На крыше сбацаем испанскую чакучу,

Почистим пёрышки и натюрморт напишем!

Совет ревнивице

В час, когда глядит он на другую,

Или в час, когда совсем не твой,

Надо быть счастливою. И ведьмой

(Ведьмой – значит, ведать обо всём),

Чтоб смеяться продолженью жизни,

Спелой мощи солнечного света,

Радостно влюблённого в тебя.

Физиогномика

Сила мысли нам рисует лица:

Глаз насмешку или твердость губ,

Желваки отчаянного гнева

Иль бровей надменную дугу,

Лба упрямство иль румянец счастья,

Широту улыбки иль оскал...

А ещё морщиночки участья

И прищур вниманья у виска.

Сила мысли и души желанья

Лепят взгляд и образ во плоти,

И овеществлённому созданью

Меж себе подобными идти.

Ужо

Как быстро забывается беда

И то, чему она нас научила,

И вот от глаз уходит острота и сила.

Как быстро забывается любовь

И даже память о самой любви,

И гаснет свет, зажжённый не рукою,

Чтоб путь указывать и быть свечою

В пути неясном длинном (для других).

И, вот, уж ничего не озарить,

И вновь душа чужая нам – темница,

Чужая боль не будет даже сниться,

И мы опять забыли, как нам жить.

Суета сует

Пишу по старым адресам,

Как след от юности вдыхаю,

Упущенное догоняю,

Ошибки прошлого ломаю

И ворожу по голосам.

 

Пишу по старым адресам,

Как будто можно всё исправить,

Недоучтённое добавить,

Воздать, возжертвовать, восславить

За недолюбленное там.

 

Пишу по солнцу наугад,

Как будто не было печалей,

И расхождений и молчаний,

И глупых ссор без окончаний,

И замечаний невпопад.

 

Примерно раз в десяток лет,

Когда меняю записную,

К ошибкам давности ревную,

Вопросами себя волную:

"Жив? Не погас? Всё тот же свет?"

 

И за ответами ответ

По очереди получаю,

Что жизнь – идёт, эксцессов – нет,

Работы – много... И случайно

Вдруг между строк мелькнёт отсвет:

"Расту. Мужаю. Богатею

Душой и мудростью". "Привет!"

 

Пишу по старым адресам

И проверяю жизнь по снам.

Бумага всё стерпит,

Бумаге не стыдно,

Она не краснеет

За пошлость и грубость,

И чья-то бестактность,

И чья-то обида

Её не коробит

Ни наглость, ни глупость

Её не колышут,

Не рвут, не ломают,

Не жгут её душу, а только марают.

Парность

Два у мира начала.

Два – истока у слёз,

Дни разъяты ночами,

Вьюги – грохотом гроз.

 

Две руки для работы,

Чтоб другим помогать,

Два крыла для полёта,

Две ноги – устоять.

 

Два – для верности слуха

И звучащих идей –

Замечательных уха

У зверей и людей.

 

Равновесия чаши –

Два плеча у весов.

Притяженье взаимно

Двух земных полюсов.

 

Для взаимодоверья

Тоже двое нужны.

И ни птице, ни зверю

Жизнь без пары – не жизнь.                   

 

Два родителя в доме:

Смелость, сила отца,

Нежность, бережность мамы

И любви два лица.

 

Супротивности жизни

Размешаем до дна...

Два конца у дороги,

А дорога – одна.

Алла Пугачёва и вообще

Она – актриса, с ног до головы,

И в каждый миг совсем другая женщина,

И в каждый миг нельзя сказать уверенно,

Что здесь – она, а здесь уже – увы! –

Обман, игра, лукавство, представление...

 

Она всегда рождает обновление

И проживает за одну лишь жизнь

Сто тысяч жизней! Разберись, попробуй-ка!

Лишь хищно-жадное вниманье-изучение

Есть у неё для собственного облика.

 

Она всегда проводит испытание,

И результат производимых опытов

Приумножает единичный

Опыт личный.

 

И этот труд (А это тоже труд –

Обнять весь мир собою изнутри) –

И есть она.

И больше ничего.

Поиск

Спросят: "Как перейти жизнь?" Отвечайте:

"Как по струне бездну –

Красиво, бережно и стремительно"

Восточная мудрость

Природы компьютер гигантский

На файлах Вселенной хранит

Три тысячи тонн вариантов,

Сюжетов, событий, страниц...

Безмерное счастье искусства

На выбор (на вкус и на цвет),

Возможные мысли и чувства,

Движенья судеб и планет.

 

Мы сами себе выбираем

Дискету, программу и стиль;

Налево, направо шагаем –

По веткам дорог колесим.

Мы сами рукой своевольной,

Одну на всём свете, вершим

Возможную линию боли,

Возможную трассу души.

 

Мы сами себе, не Всевышний,

Проводим всего лишь одну

Возможную линию жизни

На карте путей в Ту Страну.

Творим, говорим, сочиняем,

Кроим и сшиваем куски,

Пытаясь на лезвие правды

Упорной рукой набрести,

Пытаясь на лучшие жилы

Напасть интуицией сна...

Бесстрашным курсором

Скользит над обрывом

В прекрасном стремлении Луна.

Восхищение Цветаевой

Ты, всё же, будешь вечно молодой,

Нежной девой с взглядом изумрудным,

Яркою сиреневой звездой,

Драгоценной лирой многострунной...

Вот и всё. Вот и кончилось лето.

Отгорели походов костры.

Сквозняком разбросало по веткам

Разноцветные яркие сны.

 

Вот и осень.

Земля загорелась –

Жухнут травы, свиваясь винтом.

И с ветвей осыпается спелость,

И осыплется сухость потом.

Когда была ещё жива бабушка

Мне жалко стариков, их юности опавшей,

Их громких голосов, огня бездонных глаз...

Их жажда ко всему и ко всему причастность

Истлели невзначай, жаль, что прошёл их час.

 

Мне жаль их красоты, увядшей от ненастий,

И блеска слёз, не портящих лицо,

Как снег, весной подтаявший, блестящий...

Мне больно, что теперь их слёзы выглядят смешно

И крик так не похож на настоящий.

 

Мне жаль ушедшее их "время оно",

Когда они дарили городам и города,

Жаль, что теперь приносят почтальоны

Раз в месяц – пенсию, да письма, иногда.

 

Мне жаль их сил, повытекших из крыльев,

Ведь им лететь ещё сильнее надо...

Их груз, он стал важнее и обильней,

Да вот бензина дали маловато.

Друзьям

С каждым новым письмом

Я учусь говорить,

Лепетать, выражать

И протягивать нить.

 

Я учусь языку

Человечьих дорог,

Силе слов, тяге душ,

Протяжённости строк.

 

Я учусь напрягать

На дороге разлук

Чувство локтя, плеча

И протянутых рук.

 

Всё учусь и учусь,

Раскрываю полней

Меры мыслей и чувств

Для далёких друзей.

Кавказ

"Кавказ подо мною ..."

О, сколько ты видел,

Край под названьем "Кавказ"!

Набеги, кинжалы, подковы, вериги,

Смирение женщин и горные сдвиги,

Смешенье владычеств и рас.

 

Ты видел великих поэтов России,

Пытавшихся верно понять

Высокие горы, ущелья глухие,

Твой быт, твою жизнь, твою стать.

 

Расула, Гамзата, Шота Руставели,

Кайсына ты миру принёс...

Нодар, Низами, Софико Чиаурели,

Важа, Физули, Николоз...

 

Чеканщики и гончары знамениты,

Ткачи, кузнецы, скакуны,

Ты первым растил итальянское жито

Для общей советской страны.

Курортные хвори и рваные раны

Лечил ты в войну, мир и мор –

Озёрною грязью, долиной нарзанной,

Стерильным дыханием гор.

 

И снова набеги, разрывы, расстрелы,

Обиды и месть напоказ...

Ты пережил много, ты многое делал,

Ты многое видел, Кавказ.

Зарисовка

Как румяный крепкий подосиновик –

Средних лет улыбчивый мужчина

(Что он делал в этой поликлинике?)

Складками-лучами двух морщинок

Освещал больных и занемогших,

Даром что и смуглый и чернявый.

Согревал – бесчувствием промокших –

Жизнелюбием своим неполинялым.

2010 год, вторая половина марта

Мой голод – только на тебя.

Тебя мне только не хватает.

Лишь утолишь огнём маяк –

Как снова темень наступает.

Мой алчный авитаминоз,

Моя потребность организма,

Моих – души, рассудка, слёз,

Моя зависимость от жизни –

Родной родник, не иссякай,

Не отводи своё теченье

На противоположный край –

Ведь только мне ты излеченье.

Любовь – высокая болезнь.

Царапинка моей души,

Царапинка моя родная!

Когда ты рядышком стоишь,

Я ничего не понимаю.

 

Пока ты рядом – ноет мозг.

А ты с ним рядом постоянно:

Решая им любой вопрос,

Люблю, лелею эту рану.

 

Люблю царапинку мою.

Пока – царапинку.

Но, всё же,

Когда-нибудь (мечту таю)

 

Ты станешь мне всех ран дороже

И вскроешь сердце, суть мою,

Зацепишь крепче, глубже вхожа...

 

Как сабля в гибельном бою.

И ничего мне не поможет.

Март 2010 г.

Талант призвания добра

На наши плёнки и страницы –

Такому стоит поучиться

В движеньях кисти и пера.

 

Талант – не быстрый рифмы иск

(Компьютер действует быстрее),

А чтоб точнее пойман смысл –

И рифмы ринутся, дозрев.

 

Талант не в том, чтоб ярче свет,

А чтобы ярче ощущенья

Добра и света tet-a-tet –

С картин, страниц и пьес на сцене.

02.03.2010  г.

Природа учится любить

Душою каждого созданья:

Душой дворняжки на цепи,

Душою волка, в сердце раненного.

 

Душа слепого старика,

Душа глазастого ребёнка –

Лишь инструменты, лишь рука

Для лепки альтруизма тонкой.

 

Душой художника Дега

Она рисует жалость слёзно.

Мы – пальцы для неё, пока.

А чувства – это струны в космос.

Они натянуты, как нить,

Прикосновеньем не задеты...

Природа учится любить

И нами понимает это.

В её всемирных закромах

На все вопросы есть ответы,

Все вычисленья для ума.

А вот любви уменья нету.

02.03.2010  г.

Дрёма – не дрёма, язык – не костёр.

Был бы не ломан, был бы остёр.

Был бы отточен не помелом,

Выстрелом точным, метким огнём.

Только не рвущим при остроте,

Только поющим не о себе.

И не для выгод, ради хлебов,

И не двуликим в стиле рабов.

Пусть невеликим. Пусть небольшим.

Только не диким, только не злым.

Январь 2010 г.

Я грешу всечасно, всеминутно

Мыслью, словом, делом – всей собой.

Каждым шагом приношу кому-то

То заботу, то печаль, то боль.

Каждое – хоть будь оно ничтожным –

Соприкосновенье пальцев рук

Может и родить и уничтожить

Лад и бой, здоровье и недуг.

Невозможно в жизненном круженье

Не задеть ни сущих, ни живых.

И у всех в пути прошу прощенья

За соседство и неловкий стих.

 

А ещё прошу всех горячее

У Тебя прощения я в том,

Что Тебе молиться не умею

И тревожу часто пустяком,

О Твоей поддержке забываю

В обиходах будничных земных;

Что Поможешь мне пройти по краю,

Не задев ни сущих, ни живых.

Январь 2010 г.

Гагарина, 2

(1 вариант)

Снег на шею дома сел

И опасно свесил лапы.

На прохожих посмотрел –

И задумал их царапать:

Отрастил когтей он – тьма! –

Растопив концы в сосульки.

Как у шали бахрома.

И прохожие смеются.

Март 2010 г.

Рамок и полей не признаю.

Душных штор, и сеток, и решёток.

Если я чего-то и боюсь,

То не за себя и не за что-то.

Если я чего-то и хочу,

То не для себя и не для тела.

Если только вдуматься – плачу

За бездумность неудачей дела

Ноябрь 2009 г.

 

 

Полнолуние

Лунные глаза – за поволокою.

Лунный лик задумчив и глубок.

И плывёт, как будто в полуобмороке;

Утомлённых глаз зеркальный сок.

 

Веки занавесками приспущены.

Но глядят зрачки на дно души

Грустно и мечтательно. На сущее.

В темноте, в пронзительной тиши.

 

Безучастно. И безотносительно.

Только отчего-то так болит Совесть.

Или память. О родителях.

О любимых. И о тех, кто спит.

 

А луна очами так бесчинствует!

Лик планеты вымерших существ.

Вымер воздух. Почвы. И растительность.

Только чьи глаза глядят с небес?

Первая декада января 2010 года.

Слова поэта

Курок взведён, затвор взведён.

И в объектив зрачок нацелен

И пистолетном глаз прицеле

Строжайший спрос – за всё, за всё.

 

За всё, решённое конечно,

Позволенное в мире быть.

Допущенное к первой встрече

С доверчивыми к ним людьми.

2010 год, вторая половина марта.

Раз, два, три, четыре, пять,

Шесть, семь, восемь, девять, десять...

Вот и некого считать.

Вот и нечем куролесить.

 

Вот от взвода – никого,

От колёс – одни обломки...

По деревне – бабий вой.

Похоронки, похоронки...

 

Горько... Горечью горя;

Горе рвёт в душе воронки.

Отравляют всех подряд

Похоронки, похоронки...

 

Незабвенна смерти боль

(Забывают – боли родов).

Но погибший – был герой

Победившего народа.

08.04.2010  г.

За стихи продался на корню.

Всё отдал – своё, быльё, надежды.

И навстречу будущему дню

Без зонта ушёл и без одежды –

 

Всё раскрыто – руки нараспах,

Как гвоздями, вбиты к небосклону.

Только сердце светится впотьмах:

Сердце-слово – в душах посторонних.

 

Разложил себя на целый мир.

И в итоге стал себя богаче.

Так бывает с этими людьми.

Значит, слово, всё же, что-то значит?

06.04.2010  г.

 

 

Манера письма

Я вас не отпускаю – не надейтесь –

Я вас не отпускаю напрягать

Сознательную умственную деятельность

Ни на секунду, люди, ни на пядь.

Ни на словечко, ни на точку всуе

Передохнуть не дам от смысла в них.

Вы думаете, жизнь, что нас рисует,

Куёт и лепит – дремлет хоть на миг?

Вы думаете, что меня отпустит

На страже Дня, как на часах стоять

И без сомнений радоваться сути

Бесперебойной сути бытия?

Сгущаю слово, строчку, положенье –

Сгущает время бег планет плотней.

Не успеваю всё равно в движенье.

И этот грех ещё зачтётся мне.

18.04.2010  г.

Серьги

Блеск глаз поблёк – уже лица не красит:

Мне нужно золотые костыли

Для красоты. Для блеска – бриллианты

(Замены нет достойней у Земли).

 

Для той, что младше – подойдут гранаты.

А этой, юной и пластмасс – алмаз!

Верней, алмазы у неё во взглядах,

Которыми она украсит страз.

 

Слово – серебро, молчанье – золото.

И не всё то злато, что блестит.

В недрах у планет и душ накоплена

Мудрость долгих лет – не внешности.

 

И горение из видимого в окнах глаз

Плавно переходит в жар в груди.

Март 2008 г.

Общение

(в том числе и с классикой)

Я боюсь коснуться божества,

Уколоть невшкуренную душу –

Без покрова льда, без покрывал –

Золотым сиянием наружу.

 

Не задуть бенгальского б огня.

Не поранить одуванчик солнца!

Как грешно присутствие меня,

Как опасно, как неосторожно.

 

Очень тонкий, очень трудный путь –

Нить искать стопою огрубелой,

Что меж нами натянуть посмела

Через пропасть, через "не вдохнуть",

Напрягая чуткость до предела.

Март 2008 г.

Слава Богу за всё –

За сирень у окна,

За опасную жизнь,

Не дающую сна,

За покой по ночам,

За тепло и уют,

За врагов, что покоя

Опять не дают,

За морозы и зной,

За снега и дожди,

За шелка на плечах

И дела впереди,

За возможность Любви

И заслуженный хлеб.

За потребность души.

И служенье Тебе.

Осень 2009 г.

Подруге Виктории

С тобой я – тоньше и мудрей,

Ты не даёшь мне опускаться

С высоких уровней идей,

Души растрачивать богатство.

 

С тобой я слышу пенье птиц,

Что без тебя не различимо.

С тобой тянусь чутливо ввысь,

А без тебя стреляю мимо –

 

Не в глаз, а в бровь,

Не в суть, а близ,

Не узревая точно цели.

С тобой не опадаю вниз,

А напрягаюсь на пределе.

Осень 2009

С жадностью, радостью, нежностью

Пальцы твои изучаю,

Запоминаю по внешности,

Ласково глажу глазами –     

 

Милые, тонкие, чуткие...

То, что считают увечьем,

Дорого мне бесконечно,

Ценно мне не на шутку.

 

Годы прошли ученические,

Пальцы твои стали старыми,

С шишками подагрическими...

Но нелюбимей не стали.

Осень 2009 г.

Ещё дня два – и кончен бал:

Погаснут свечи жёлтых листьев,

Истлеют блики яркой жизни,

Где музыкант играть устал.

 

Прощальной нежностью соря,

Нас трогают контрастом ветки,

Как тронул их руками ветер

В последних числах сентября.    

 

Быть может, он искал букет,

А, может, ветреник, случайно –

Зелёный, жёлтый, алый, чайный –

Переливал в ладонях свет...

 

Играя пальцами листвы

По нашим взглядам удивлённым,

На наших нервах, напряжённо

Натянутых до тетивы ...

 

А, может, ветру не до нас –

Он чей-то выполнял приказ,

Чтоб мы душой своей запели,

Чтоб стрелы били каждый час

В колокола или свирели ...

30 сентября 2009 г.

Муж

Он хорош, когда спит –

Мои мысли читает,

Понемногу храпит

И про всё понимает.

О своём не поёт,

А зондирует тишь...

Ах, ты, счастье моё,

Что хорош, пока спишь!

Осень 2009 г.

Мой молчун

Ушёл... А пыхтенье осталось.

Сопенье засони-сурка.

Кряхтенье. На самую малость.

Отдышка, отдувка. Слегка...

Смолчал... А призвучье осталось.

Присловье. Причуда. Призыв...

Вернулся. С работы. (Смеркалось)

Собою слова заслонив.

Июль 2010 г.

Мозоли...

Защита от боли.

Кольчуга –

Не слышать друг друга

По кругу.

 

Мозоли.

Ребро инструмента:

Всё время, всё время... –

Держать неуменье.

 

Мозоли...

Топтаться, долбиться

На месте

С душою не вместе, со смыслом не вместе.

Из мести – тем боле – мозоли.

 

Привычное ложе

Опасно для кожи

И пролежни тоже...

Негоже.

 

Жизнь – это движенье.

Мерило простое:

Когда не в устое,

Тогда и живое.

И стоит.

 

Как девочка в вере,

На сфере,

На шаре:

Ступнями нашарить

Всё что-то мешает...

Всё поиск, всё поиск.

Июль 2010 г.

Лифт

С места тронулись качели –

Вверх или не вверх.

Полетели-полетели...

Птички в голове.

Остановка. Возвращенье

К нормам при ходьбе.

Птичье головокруженье

К самому себе.

Июнь 2010 г.

Утренняя молитва

Господи, помилуй и спаси

Доченьку, ушедшую в дорогу,

От болезней и напастей многих,

Господи, помилуй и спаси!

Господи, помилуй и спаси

Родину идущую без цели,

Ищущую дела в самом деле –

Господи, помилуй и спаси!

Господи, помилуй и спаси

Всех людей в их жизненных тревогах

И живущих без души и Бога –

Господи, помилуй и спаси!

Июль 2010 г.

Рожденье стиха

В голове – гудело,

В сердце – разрывалось.

Значит – было дело?

Значит – удавалось?

 

Что в итоге вышло,

Выпеклось из пекла?

Вашим душам – слышно?

Или просто – терпко?

Начало июня 2010 г.

 

 

Версия

Я улетаю. Вам передаю

Способность мыслить, быть за всё в ответе

И принимать решенье на планете,

Где проживаете отныне не в раю.

Я улетаю. Вам самим – узнать,

Что значит действовать не в страхе, а в сознанье,

Самим усердствовать и смысл самим искать

В работе, в совершенстве, выживанье.

Я улетаю. Думал научить Решимости.

И многому. Не знаю,

Кто чей урок усвоил, и – как быть –

Покажет время.

Будьте!

Улетаю.

Июль 2010 г.

Всё очень просто в этом мире.

И честь – есть честь, и труд – есть труд,

Какие б ни происходили

Дела, что срама не имут.

 

Какие б фильмы не внушали

Нам оправдания грехов –

Но стыд есть стыд – во зле реалий,

Назло бесстыдству наглецов.

 

Всё в этом мире ценно – то же.

И голос совести – живой.

Он знает, где спросить построже

И что такое хорошо.

Июнь 2010 г.

В печи по одному письму

Огонь листает.

Теперь посланье никому

Золою станет.

 

Листок съедает за листком,

Ласкает пламя,

Своим читая языком,

Огня глазами.

 

Испепеляет этот взгляд

Страницы, строчки:

Прочтённое не взять назад.

На прошлом – точки:

 

Завершено, удалено,

Навек сгорает.

Так в печке за письмом письмо

Огонь читает.

15.06.2010 г.

Изустно словотворчество народное:

Из уст ложатся на уши, уставши,

Житейские секреты, перлы опыта

И мудрости. Устами на уста же –

О жизни сердца тайна тише шёпота.

 

Не говоря о бессловесном статусе,

Обозначенья языком минуя,

Из уст беззвучно чувства устремляются

Через уста до сердца напрямую.

 

И, проникая в тайны – глубже некуда –

Иной язык использует язык.

Добуквенный. Вне разума. Вне времени.

Все тайны раскрывая напрямик.

19-20 июня 2010 г.

Макияж

Имитация светотени,

Лепка правильного объёма –

Строят женщины лик без лени

Для иллюзии полной гармонии.

Красоту на лице выписывают,

Как художники, перед зеркалом,

Убеждая себя в счастливости

И наличьи здоровья крепкого,

Строят лад и души согласие,

Обаяние и приветливость,

Образуя из безобразия

Образ личный, в который верится.

Гейши

Жизнь танцовщиц. Красиво состариться.

(На том свете красивою быть?)

Культивируют тело красавицы,

Культивируют ум, вкус и быт.

 

А душа – из чего слагается?

Чем измерить сердечность и стыд?

Напрягаются, чтобы понравиться.

А умеют ли долго любить?

 

Что узнает в трудах тех красавица

О цене бескорыстья в тиши?

От прожитого что останется

Для вот этой, вот, самой души?

Щит Персея

Нас подстерегают зеркала...

Зорки их глаза из-за угла,

Широко раскрыты и внимают –

Зеркала за нами наблюдают.

Едко любопытны те глаза.

И укрыться нам от них нельзя –

В водной глади, в застеклённых рамах –

Те ж идут комедии и драмы,

На экранах, выключенных споро

Те же отражаются актёры.

И трюмо, трельяжи – для парада –

Зеркальца – где надо и не надо

Ловят нас на слове цепким оком,

На случайном взгляде ненароком...

От того-то в мире столько ран –

Возвращают зло, как бумеранг

Зеркала. Не надо столько зла

В мире, где нас видят зеркала.

Только зеркала любимых глаз

Вынимают светлое из нас,

Возвращают сторицей назад,

Чтоб влюблённых не мутился взгляд.

26.10.2010  г.

Ребёнок

Мой непредставимый вечный двигатель.

Собственной работы агрегат.

Личный генератор искры-выдумки,

Куролесиц ежедневный клад.

Мой непредсказуемый, несказанный.

Не сказавший ничего пока.

Что-то выполнять всегда обязанный.

Но не выполняющий никак...

Мой неугомон по специальности

Мамочке сюрпризы подносить.

Мастер озадачивать реальностью.

Что б не скучно было маме жить.

Образы

Нас много.

Но ты выбираешь.

Гармонию вносишь, симметрию.

Мы – клавиши. Ты нас играешь,

Приводишь к ладов соответствию.

Мы – плёнка. А ты – проявляешь

Реакции и впечатления,

Впечатанные стуком клавиш

На выбранные мгновения.

Вибрации, лучи мира...

Выискиваешь тончайшие

И складываешь ювелирно

В мозаику венецианскую.

Август 2010 г.

Недоразумения

Понимаем друг друга с трудом,

Через пень, на десятые сутки,

Обвиняем в одном и другом,

Замещаем чужие рассудки

На свои рассужденья о них –

Недоразвит, мол, их недоразум.

Может, хочется нянчить, учить

И – на личном – готовить приказы?

Может, хочется сердце унять,

О своём, наболевшем – под маской?

Очень трудно друг друга понять

Побуквально, построчно, без связки.

Спору бешеных нет поворота

На решенье, а также – конца.

Из аорты обратно в аорту

Хлещет кровь и сбивает с кольца

Кровеносного тока, поскольку

Не найти соглашенья сердцам.

Февраль 2010 г.

Красота меня не отпускает:

Задевает, за плечо берёт,

По дороге к дому окликает,

На пути к работе пристаёт –

То лиловым бликом на одежде

У прохожих, то, серьгой блеснув –

На траве, коре, на листьях свежих –

За вниманье тянет, за струну.

Не даёт задуматься мгновенье –

Отвлекает от тяжёлых дум

О конечности миров, о тлене.

Не даёт запомнить красоту

(Ту, что все века неповторима),

Покрывая новой без конца...

И летят снежинки – мимо, мимо,

Мимо восхищённого лица.

24.08.2010  г.

 

Рябинина Ольга. Избранные стихи. Осинники. 2010

Комментарии (1)
Ольга Рябинина # 23 декабря 2015 в 07:50 0
Геннадий Петрович, спасибо за публикацию!
Калтан – Осинники 21 века © 2017

Калтан – Осинники 21 века

Внимание Ваш браузер устарел!

Мы рады приветствовать Вас на нашем сайте! К сожалению браузер, которым вы пользуетесь устарел. Он не может корректно отобразить информацию на страницах нашего сайта и очень сильно ограничивает Вас в получении полного удовлетворения от работы в интернете. Мы настоятельно рекомендуем вам обновить Ваш браузер до последней версии, или установить отличный от него продукт.

Для того чтобы обновить Ваш браузер до последней версии, перейдите по данной ссылке Microsoft Internet Explorer.
Если по каким-либо причинам вы не можете обновить Ваш браузер, попробуйте в работе один из этих:

Какие преимущества от перехода на более новый браузер?