Вся жизнь – поэзии родник. Михаил Небогатов
8 октября 2016 - Геннадий Казанин

Вся жизнь – поэзии родник

Михаил Небогатов

Избранное к 95-летию со дня рождения

Составитель: Н. Инякина

КЕМЕРОВО, 2016

 

 

Предисловие

 

5 октября 2016 года исполняется 95 лет со дня рождения кузбасского поэта-фронтовика Михаила Александровича Небогатова. Это имя знакомо многим, а кто-то слышит его впервые. Увы, такова жизнь. Время идёт стремительным шагом, и что-то из былых лет уходит либо ярко запечатлённым в памяти, либо оставив за собой лишь туманный шлейф, а то и бесследно. За далью лет бывает уже трудно разглядеть события, лица людей, различить их голоса. Но голос Небогатова и сегодня слышен. Он негромкий, абсолютно не пафосный, не поучающий. Поэт и сегодня говорит с земляками о своей любви к родному краю, Кузбассу, к своей малой родине – городу Гурьевску, в котором он родился в далёком 1921 году, к городу, который стал до конца его дней родным – Кемерово, к Родине с большой буквы – России. Знают и помнят Небогатова по его стихам – посвящениям Женщине, стихам – живописным зарисовкам о природе, о смене времён года и месяцах, из которых и складывается год. Особое место в поэзии Небогатова занимала тема войны, которую он прошёл, и во время которой он, однако, не ожесточился сердцем и не очерствел душой. На протяжении всей своей долгой жизни в литературе Михаил Александрович неизменно обращался к теме творчества: размышлял о нём, о своём месте в поэзии, о её, Поэзии, предназначении и об ответственности писателя за свой труд. Ну, и, конечно, писал о жизни – многоликой, многогранной, об отношениях между людьми. Задумывался и о том, что оставит после себя.

Поэта Небогатова знали в своё время как тонкого лирика. Но не только. Он был и поэтом-гражданином, живо откликающимся на всё, что его волновало, мимо чего он не мог пройти равнодушно. И, пожалуй, чаще, чем его фамилия, никакая другая не появлялась практически ежедневно на первых полосах газет «Кузбасс» и «Комсомолец Кузбасса». Не секрет, что бытовало несколько скептическое отношение к нему и к его «первополосным» стихам, и кое-кто называл его пренебрежительно «датским» поэтом, то есть, пишущим по разным поводам к так называемым «красным» датам. Сегодня именно по творчеству этого «датского» поэта мы и можем увидеть время, эпоху, события тех далёких лет,  в которые жил и творил поэт, будучи своеобразным хроникёром наиболее ярких и значимых событий и, без преувеличения, их летописцем.

Есть в его творческой биографии такой примечательный факт: сам он не оканчивал никакого учебного заведения, где его могли бы научить каким-то литературным приёмам и навыкам, основам стихосложения. Всю жизнь занимался самообразованием. Много читал, знал многих, если не всех, поэтов – и классиков, и современников, столичных и периферийных, и именно к нему, «тов. Небогатову», обращались многочисленные пробующие, ищущие себя в литературном, а точнее, в поэтическом, творчестве люди, молодые и не очень, которых называли одним словом – «начинающие». Редакционная почта «М. Небогатову» шла нескончаемым потоком, в огромных количествах. И неудивительно, что в молодёжной газете «Комсомолец Кузбасса» родилась рубрика, которую метко назвали «Факультет молодого литератора», а в областной газете «Кузбасс» печатались литературные консультации всё того же М. Небогатова. Труд, которым он занимался, отнимал много времени и сил, но он же и доставлял ему радость, поскольку касался непосредственно Поэзии, без которой он не представлял себе жизни. Приятно сознавать, что он успел порадоваться профессиональному росту и творческим успехам своих подопечных – многие выходцы «Факультета»посвятили себя профессиональному занятию литературой, стали членами Союза писателей СССР (впоследствии России). И их имена знакомы не только кузбассовцам.

Есть в творческом наследии поэта Небогатова и опыт работы журналистом, который способствовал появлению нескольких произведений, написанных в прозе, хотя он и не столь представителен, как его поэзия. Тем не менее, и здесь проявился его писательский талант, его особый, свой, «небогатовский» взгляд на вещи, и свой язык.

После М. Небогатова осталось 16 авторских книжек стихов – 14 прижизненных и 2 посмертных, множество публикаций в коллективных сборниках (самая новая серия «Солнцестояние: Стихи кузбасских поэтов» под ред. Н. Г. Ибрагимовой только что вышла из печати). Его жизнь и поэзия представлены в книгах дочерей: Светланы Михайловны – «Михаил Небогатов. ПОЭТ. Дневниковые записи разных лет», 2006 года издания, и Нины Михайловны – трилогия «Известный неизвестный Небогатов», первая книга из которой издана небольшим – 200 экз. – тиражом «От ученичества к творчеству. ФМЛ» в 2013 году. Остальные книги трилогии («Фотографии души» и «Доброта чувств», или Душа поэта) размещены на электронной литературной карте Кузбасса областной научной библиотеки, на персональной странице поэта, и существуют в штучных тиражах «самиздатовских» книжек, скомпонованных по тематическому принципу (серии «Чтобы знали и помнили…» 2006-2011 гг.; тематических выпусков к 50-летию писательской организации Кузбасса, 2012 года выпуска – они также представлены в читаемом варианте на электронной литературной карте Кузбасса областной научной библиотеки). Есть и другие – разовые, по случаю, выпуски 2014-2015 гг. («Лишь память тронь …»: Стихи о войне, «Война и поэзия», «Поэт и редактор» – о совместной работе поэта Небогатова и редактора Людмилы Владимировны Глебовой, «Я в души к вам стучусь!» – Михаил Небогатов об Игоре Киселёве, или Штрихи к портрету поэта И. М. Киселёва, «Хочу жить долго» – о дружбе и творчестве поэтов Михаила Небогатова и Виктора Баянова), большое количество публикаций о поэте, его жизни и творчестве в местных газетах: «Наши земляки. Кузбасс», «Кемерово», гурьевской «Знамёнке». Есть и неизданная книга, подготовленная к 95-летию М. Небогатова, которая называется «Михаил Небогатов. ТАКОЙ, КАК ЕСТЬ…»: Очерк жизни и творчества поэта (её тоже можно прочитать на персональной странице электронной литературной карты).

В настоящий сборник «Вся жизнь – поэзии родник» включены стихотворения автора разных лет и разной тематики. Надеюсь, они дадут достаточно полное представление о поэте и его творчестве, напомнят о нём землякам и, может быть, пробудят (или возродят) интерес к его поэзии.

Необходимое послесловие: многие стихотворения этого сборника стали основой книжной миниатюры под названием «ПОТОМУ ЧТО ПОЭТОМ РОЖДЁН», представленной 5 октября сего года на вечере в честь 95-летия Михаила Небогатова. Огромное преимущество книжки-малютки перед этим сборником – прекрасные иллюстрации художника-графика Василия Петровича Кравчука, прикосновение которого к любой книжке делает её маленьким шедевром.

Составитель – Нина Инякина (Небогатова),

дочь поэта, г. Кемерово, 2016 г. 

 

 

РУССКИЙ ПОКЛОН

Случилось то в селе далёком,

Куда я, праздный отпускник,

Попал однажды ненароком –

Искал попутный грузовик.

 

Был полдень. Время золотое –

Сады в черёмушном дыму.

Шагаю тихо. Кто я, что я –

Здесь неизвестно никому.

 

И удивился я, не скрою,

Когда степенный встречный дед

Вдруг снял картуз передо мною,

Как мой знакомец с давних лет.

 

Иду. Старушка мне навстречу:

И вновь – почтительный поклон.

Мол, кто б ты ни был, человече,

Живи и здравствуй, в мир влюблён.

 

И вроде больше стало света,

И зацвели сады пышней

От задушевного привета

Проживших долгий век людей.

 

Запомнив их простые лица,

Я шёл и сам себя стыдил:

«Не ты ли первым поклониться

Обоим им обязан был?»

 

Тут не приличие, не мода,

А чуткость вместе с добротой –

Душа российского народа,

Его характер золотой.

 

«Вот стихи, а всё понятно – 

Всё на русском языке …» 

Александр Твардовский 

КАРТИНКИ БУКВАРЯ

Я рос в семье, где добывали

Насущный хлеб своим горбом,

Где, помню, до свету вставали

Призвёзд мерцанье голубом.

И через времени завесу

Всё вижу, вижу я вдали:

Отца недвижного из лесу

Во двор на дровнях привезли …

Согнула мать беда-кручина,

Нужда вошла под хмурый кров.

И на меня, как на мужчину,

Лёг труд отцовский – пилка дров.

О, как завидовал я Славке,

Дружку, – он в первый класс пошёл!

Я из окна, присев на лавке,

Смотрел печально – бос и гол.

Под вечер он в дыму метели

Скрипел пимами во дворе.

И допоздна мы с ним смотрели

Картинки в новом букваре.

А то до полночи свинцовой

Мать, подавляя боль и грусть,

Стихи Некрасова, Кольцова

Мне говорила наизусть.

Стучался ветер в дверь, в ворота,

Но, в мир поэзии влюблён,

Я в этом сказочное что-то

Ловил, угадывал сквозь сон …

Мне до сих пор всё это мило:

Картинки те из букваря,

Метель, что окна серебрила,

Со мной стихами говоря …

 

ДЕТСТВО

Помню время золотое,

Дни, как радужные сны …

Лето, солнцем залитое,

Дремлет в мире тишины.

 

Где ты, детство? Где-то рядом,

Возле дома моего,

Может, здесь, за этим садом,

Повстречаю я его?

 

Может, там, за партой в школе,

Всё ещё сидит оно?

Иль, устав играть на воле,

Смотрит в синее стекло?

 

Или там, в селе далёком,

У забора над репьём

Наблюдает резвым оком

За хохлатым воробьём?

 

Тяжело цветам от зноя …

Чьи-то лошади, пыля,

Скачут вечером в ночное

За околицу, в поля.

 

Росы падают на травы.

И до самого утра –

Звёзды, искры, дым кудрявый,

Разговоры у костра.

 

Из туманного далёка

Манит образ милых дней.

То он – реющий высоко

Длиннохвостый белый змей;

 

То, как путь, слепящий снегом

На укатанной горе,

С окрыляющим разбегом

В снежном пыльном серебре.

 

Мчатся дни, как вьюга–замять …

Много в жизни новизны.

Но хранит навеки память

Детства радужные сны.

 

Пусть они чуть-чуть поблёкли, –

Всё мне виден тот мирок

В перевёрнутом бинокле:

И уменьшен, и далёк …

 

***

Любил я в детстве поезда отход …

Ещё состав недвижен у перрона.

Толпится провожающий народ.

И плач, и смех – у каждого вагона.

Отрывистые фразы и слова,

Гармонь и чьё-то пьяненькое пенье …

Вдруг – в колокол ударят – раз и два.

Целуйтесь поскорее – отправленье!

Рывок. Толчок – сперва чуть-чуть назад,

Потом вперёд, вперёд – сильней, быстрее.

С перрона все невесело глядят,

А из вагонов – будто сожалея.

Их мысли где-то очень далеко,

У нового, иного перегона …

Плывёт состав свободно и легко

Вдоль бестолково-шумного перрона.

Вот и вагон последний отстучал

Скороговоркой бойкой и весёлой.

И паровоз задорно прокричал.

И лёгок на ходу состав тяжёлый.

Мелькнул за поворотом и пропал.

Растаял дым над будкою, над башней …

И только в пятнах масла серость шпал,

Да рельсов звон – уже как день вчерашний.

А поезду такой простор открыт,

Что выразит лишь песня, а не слово.

Он мчит на всех парах. Почти парит

Железным чудом, что взлететь готово.

…Недвижно над листом перо твоё.

Но вот едва заметное скольженье –

Мысль набирает ход. Сейчас её

Подхватит скорый поезд вдохновенья!

 

***

Помню первый свой в жизни стишок:

«Всюду зелени чуткое море».

Помню, как он волненьем обжёг

В летнем сине-зелёном просторе.

Я, мальчишка – на горке, в лесу,

А внизу – городьба, огороды …

Так вот – с детства – в себе и несу

Чувство Родины, чувство природы.

 

***

Я помню, как на русской спал печи

В холодном, неуютном доме старом.

– Мам, где же тятя?

– Спи, сынок, молчи …

Я засыпал, печным согретый паром.

 

Но снова дверью хлопали в ночи,

Мороз, клубясь, врывался белым паром.

Коптила лампа. Стыли кирпичи.

И в полусне – отец за самоваром.

 

А наяву – стук дверью без конца.

Бессонница с неясной мне бедою.

И слёзы мамы – нет на ней лица.

Сосед в тулупе с мёрзлой бородою …

Лишь день спустя нашли в лесу отца

У дровней под осиною седою.

 

Соседи на дворе и на крыльце,

Одеты в шубы, в валенки обуты …

Я мало что запомнил об отце,

Но знаю про последние минуты:

 

Он левою рукою сердце тёр,

Так, вдавленная в грудь, она застыла …

Смерть, что ходила рядом до сих пор,

На этот раз, схватив, не отпустила …

 

Всё делать основательно и в срок

Любил отец. С мужицкой той привычкой

Он не расстался, сбитый смертью с ног:

Прикрыл глаза мохнатой рукавичкой …

 

О ТЩЕСЛАВЬЕ

 

Когда-то в детстве – так давно! –

Тщеславье было мне знакомо:

Чтоб мама видела в окно,

Я на коньках форсил у дома.

 

С тех пор прошло немало лет.

Привык в труде корпеть, стараться.

Но почему-то нынче нет

Того желанья – красоваться …

 

***

Ещё когда босые по ромашке

Мы бегали, мне нравилось встречать

Военных – в портупее и фуражке,

Умевших в ногу весело шагать.

Смотрел с восторгом я на скатки, фляжки,

На боевую выправку и стать.

А запоют – аж по спине мурашки.

О, как хотелось мне военным стать!

Не ведал я, не представлял в натуре,

Что корень слова этого – «война».

Как тяжек ратный труд в военной буре,

Узнал, когда нагрянула она.

На собственной, как говорится, шкуре

Я испытал мечту свою сполна.

 

 

 

 

 «… Какой из сорок первого тяжёлой 

Дорога в сорок пятый год была …»

Михаил Небогатов 

 

АПРЕЛЬ 1941-ГО

Апрель был солнечно-беспечным.

Шумел перрон, хмельной слегка.

С благословением извечным

Прильнула мать к плечу сынка.

– Ну, что ты вдруг загоревала?

Я ж просто в армию иду …

Но сердце матери вещало

Ещё неясную беду.

Доныне вижу: слёзы льются,

В морщинках светятся они.

– Дай бог тебе живым вернуться.

Господь тебя оборони …

Но мне ничуть не до печали.

Лишь боль от скорбного лица.

А так – вся жизнь ещё в начале,

И нет ей, кажется, конца.

С чего живым-то не вернусь я?

Покоем, миром жизнь красна.

И так безоблачно над Русью,

Такая ясная весна!

Я с мамой, с городом над Томью

Прощался весело, шутя.

Кто знал, что слёзы эти вспомню

Всего два месяца спустя …

 

***

Апрель сорок первого года.

Тепло проводила родня.

Иная земля и погода,

Иные друзья у меня.

Нас мчал эшелон из Сибири.

И парни с рассветной зари

На горы, привольные шири

Смотрели, толпясь у двери.

В одежде пока ещё штатской,

Но в чём-то армейцы уже,

Мы к будущей жизни солдатской

Все были готовы в душе …

Сперва, до предгорий Урала –

Ложбинки местами в снегу,

А там уже в лето вступала

Весна на зелёном лугу.

Когда ж украинские хаты

Блеснули своей белизной,

Послышались грома раскаты,

Был дождь почти летний.

И зной.

Нам вслед ребятишки махали

И женщины в лёгких платках.

Ни тени тоски и печали –

Улыбки цвели на губах …

Сияло апрельское солнце.

И думать не думалось мне,

Что мирный наш поезд несётся

Навстречу Великой войне …

 

***

Призывники, мы так немного

Прожили мирно. Краткий срок …

Доныне слышу крик: «Тревога!»

В казарме – шум и топот ног.

Не понимая, что такое,

Поспешно спрыгивая с нар,

Увидел я в окно большое,

Как горизонт объял пожар.

А ближе, низко над домами,

Шёл самолёт, на вид – не наш:

Он и сейчас перед глазами –

Продолговатый  фюзеляж.

Спросонок всё так незнакомо

И как-то странно всё кругом:

Со стороны аэродрома,

Чернея, дым вставал столбом …

Потом команда:– В лес, в укрытье!..

Ещё никто не знал из нас,

Какое страшное событье

Случилось в тот рассветный час.

Но слился рокот самолётный

С догадкой: видно немец-гад

Прошёлся строчкой пулемётной

По нам, по лугу наугад!..

А в час, когда уже не слабо

Лучилась неба вышина,

В лес прибежал боец из штаба

И жарко выдохнул: – Война!

 

В НОЧЬ НА 22 ИЮНЯ 1941 ГОДА

Я представляю это до сих пор …

Был сладок сон. Тиха была казарма.

Алел восток, и на него в упор

Смотрел фашист с открытого плацдарма.

Смотрел в бинокль, высок, изящен, свеж,

Красив своею статностью спортивной …

Был берег тот не берег, а рубеж,

Простор полей – простор оперативный ...

Уже мосты – места дляпереправ,

Для гусениц, колёс, бегущих ног ли …

Мир черепиц, садов, соборных глав, –

Всё чётко, близко замерло в бинокле.

Мы спали. И дышалось так легко.

И нам, юнцам, ничто не подсказало,

Что за рекой – совсем недалеко –

Уже война к прыжку ждала сигнала.

 

***

Всю жизнь перед глазами, как живой,

Увиденный впервой солдат убитый.

Кругом движенье, гул, моторов вой,

А он у дома – всеми позабытый …

Был первый день войны.

И первый он,

Ничком лежащий, весь в дорожной пыли.

И чувство в сердце жуткое, как стон:

Уйдя, мы разбудить его забыли …

 

НИКТО НЕ ЗНАЛ

Под вечер в первый день войны,

Когда сраженье стихло вроде,

Нам средь непрочной тишины

Казалось: силы – на исходе.

И на одно нас всех, бойцов,

Толкала страшная усталость –

Упасть и спать без всяких снов,

Покуда бой отхлынул малость.

Пусть враг коварен и силён,

Пусть спесь фашиста обуяла,

Всё ж уничтожен будет он,

Как на Руси не раз бывало!

Все знали это. Одного

Никто не знал – сама столица, –

Какой же срок со дня того

Война кровавая продлится.

Едва ль представить кто-то мог,

Что жизнь и труд такого рода,

Когда ты за день изнемог,

Протянется четыре года …

 

ПУТЬ ОТСТУПЛЕНЬЯ ПОСТЫЛ …

Ох, как путь отступленья постыл!

На восток от границы от самой

Отправляют нас временно в тыл,

Всех, недавно расставшихся с мамой.

И пылит, и пылит грузовик

Среди поля от зноя седого.

Командир, лейтенант-кадровик,

Не таит нетерпения злого:

– Как же так?.. Ведь с Россией беда!

Неужель, как овечки, мы кротки?

Для чего ж нам винтовки тогда?

Зря мы, что ли, надели пилотки?..

От загара, от злости пунцов,

Он из кузова смотрит в тревоге

На усталых, небритых бойцов,

Что у борта идут по дороге.

Он забыл, что у нас, у ребят,

Должен дух поднимать …

– Это что же? –

И ремни на нём гневно скрипят.

– Это просто на бегство похоже!

А в ответ – не ему одному! –

Небо глухо моторами стонет …

– Не пойму. Ничего не пойму.

Гонит немец! И гонит, и гонит!

Гул всё ближе. Мы в небо глядим:

Бомбовозы. Тяжёлая стая.

Мимо. Курсом особым, своим.

Не бомбят, будто нас презирая …

– Ладно. Встретиться б только в бою … –

Незажжённую смял папироску.

– Отведу ещё душу свою.

Поиспорчу фашисту причёску!

В ритме будничных, праздничных дел

Как же верить мне хочется ныне,

Что в боях лейтенант уцелел,

Побывал, может статься, в Берлине.

Что сполна в сорок пятом году

Наглой спеси фашистского сброда

Сам воздал он за нашу беду –

За июнь сорок первого года.

 

***

Когда, прижимаясь к земле

Щекою, беспомощным телом,

Зажмуренный, словно во мгле,

Лежишь под воздушным обстрелом, –

Вся память твоя и душа

Пронизаны тем ощущеньем,

Тем чувством, что жизнь хороша

Любым своим кратким мгновеньем.

Любым, даже этим, когда

Вдыхаешь ты запах землицы,

И все, что прожиты, года –

Не зори, а только зарницы.

Так краток их издали блеск,

Мелькнули – не видно их боле.

А с неба – стремительный треск,

Он слит с ожиданием боли.

А может, не будет её,

Всё будет гораздо короче –

Кольнёт только сердце твоё

И весь ты – в бездонности ночи?

Мгновенна и жалость к себе,

И грусть о живущем мгновенна …

– Отбой! – донесётся к тебе.

Приходишь в себя постепенно.

Колонна опять на ногах,

И «мессеров» как не бывало.

Всё стихло.И только в висках

Гул крови, как после обвала.

И рад, несказанно ты рад,

Что смерть обошла стороною.

Что видишь далёкий закат,

Хоть он и замедлен войною.

 

ЛЕТО 1941-ГО

Целый день по жаре отступая,

Мы в посёлок под вечер пришли.

В мыслях, в теле усталость такая!

Здесь ночуем, от немца вдали.

Благо, здание клуба пустое.

Миг – вповалку на голом полу,

Будто где-то на долгом постое,

Будто где-то в глубоком тылу.

Но тотчас донесенье разведки,

Приказание: – Дальше идти!

Догоняют нас вражьи танкетки.

Километрах уже в десяти.

Как так вышло – враги на колёсах,

Мы же всё – на своих на двоих?..

Вновь отходим. И в наших вопросах –

Горечь, боль без ответа на них …

 

НА ИСХОДНОМ РУБЕЖЕ

Рубеж исходный – в двух шагах.

Сосредоточились у леса.

Смятенье чувств, и  в них не страх,

А что-то вроде интереса.

Мелькнула мысль: вдруг жизнь твою

Затянет узел смертной петли?

Каким он будет – жутким, нет ли –

Тот  переход к небытию?..

 

***

Прифронтовая полоса.

Пусты домов глазницы.

Стал сизым пеплом клин овса,

Стал серым клин пшеницы.

А вот – обуглена изба.

В чаду листва акаций.

Театр войны. Дома, хлеба –

Мертвее декораций.

 

ТАНКИ

Когда, бывало, в обороне

Нам не хватало больше сил,

И жизнь, и смерть – в одном патроне,

А враг атакою грозил,

Не знали мы минуты краше –

Услышать сзади слитный гром.

– Ребята, танки! Танки наши!

Вон показались над бугром! –

Навстречу им снаряды выли,

Но танки шли, огнём слепя.

Всё сокрушали, всё давили,

Всё подминали под себя!

…И я сегодня рад безмерно.

В прищуре нынешнего дня

Открою вдруг: «На них, наверно,

Была кузнецкая броня!»

 

ВОДА

Как хороша вода бывает в зной

Из родника, из речки, из-под крана!

Казалось, мелочь, но ничуть не странно,

Что в ней – частица радости земной …

И то надолго память сберегла,

Как раненый я пил из чёрной лужи.

Что может быть на взгляд обычный хуже?

Но помню: сладкой та вода была.

 

***

Недвижны орудья и траки,

Безмолвен исходный рубеж …

И слышно острей до атаки,

Как воздух предутренний свеж.

Снята маскировка с лафета.

И ждёшь средь глухой тишины:

Сейчас её вспорет ракета –

Зловещая птица войны.

 

ПУЛЯ

Едва рванулись мы за лог,

На снежно-голую долину –

Свинцовый свист!

Наш взвод залёг …

Вдруг что-то дёрнуло за спину.

Не сразу понял я в тот миг,

Что вещмешок прошила пуля …

И вновь – к деревне напрямик,

Где ждал нас немец, карауля.

Вперёд, вперёд сквозь жаркий шквал,

Пока весь гнев, весь пыл не вылит!

… Я вещмешок свой развязал –

В нём котелок пробит навылет.

Смотрел на дырки по бокам,

Разгорячённый и усталый,

И дрожь бежала по рукам

От острой мысли запоздалой:

Не видеть мне бы синевы,

Чуть-чуть пониже пуля брызни –

На полвершка от головы,

Всего на полвершка от жизни.

 

В НАСТУПЛЕНИИ

Мы наступали дружно, смело.

И был рубеж немецкий взят …

Гигантской кузницей гремела

Окрестность эта час назад.

Железный лом кругом, воронки

И распростёртые тела …

Вновь на кого-то похоронки

Писать – есть писарю дела …

Был танк  – и тот не твёрже воска

Здесь, в круговерти огневой.

И вот где чудо-то: берёзка

Стоит с нетронутой листвой!

Стоит, как будто так и надо,

Какой-то новой ждёт поры.

И ни царапины, ни чада

На белизне её коры.

А в поле, всем ветрам открытом,

Всё дальше, дальше гром и гул …

Берёзка над бойцом убитым

Несёт почётный караул …

 

***

На версту растянулась колонна.

В целом мире – лишь жгучая высь.

Нету сил. Но звучит непреклонно

Командирское: «Подтянись!»

Еле движемся мы по бурьяну,

И мне кажется, в этом логу

Упаду я сейчас и не встану,

Потому что уже не смогу.

Но, увидев вдали деревеньку –

Тополя да берёзки кругом, –

Начинаем трусить помаленьку,

Будто рядом родительский дом.

Возле тына – наверно, солдатка.

Дальше люду – как в праздник какой.

И не обруч, а пёрышко – скатка.

И усталость – как будто рукой.

Будто не было дня перехода,

Будто только мы начали путь.

Боевая осанка у взвода,

Шаг уверенный, бравая грудь.

Мы и часу ещё не прошли бы,

Повалились бы в пыль головой,

Но воскресли от марша. Спасибо,

Наш товарищ, оркестр духовой!

 

СМЕРТНАЯ МЕТКА

По ракете – условному знаку –

В чуть светлевший предутренний час

Поднялись мы все дружно в атаку.

Привыкать ли! Бывало не раз.

И успел я, винтовку сжимая,

Покидая уютный окоп,

Вскользь увидеть, как пуля шальная

Обагрила товарищу лоб.

Вот «ура» уж гремит многократно,

А в глазах всё виденье одно:

Как сползает товарищ обратно

На сырое окопное дно …

Отступая, порой, атакуя,

Повидал сто смертей, может быть,

А вот эту, простую такую

И мгновенную – век не забыть.

Вспоминаю бои и походы,

Вой снарядов, бомбёжки, пальбу,

И всё вижу сквозь многие годы

Эту смертную метку на лбу …

 

***

Ночью был об отходе приказ.

Мы в траншее с товарищем спали …

В темноте не заметили нас.

Не проснись мы – и всё бы, пропали.

Шли бесшумно, храня тишину.

Лишь в груди от простуды свистело.

Даже мысль – оказаться в плену –

Пробирала мурашками тело.

 

ПО ПУТИ К ПЕРЕДОВОЙ

Мы шли к передовой.

Вдруг страшный скрежет

Заставил нас припасть

Ничком к земле.

Казалось, этот звук

Весь мир разрежет,

И синий полдень скроется во мгле.

Ревело что-то, всё живое руша,

Вселяя ощущенье: смерть близка …

А это била славная «Катюша»

Из ближнего зелёного леска.

Опомнясь, мы смеялись над собою:

Вояки, испугались-то чего!..

Летела к фрицу смерть, истошно воя –

Недалеко уж было до него.

Летели реактивные снаряды,

Как ураган. Такой, что просто жуть.

И были благодарны мы и рады:

Нам, пехотинцам, расчищался путь!

 

НА ПРИВАЛЕ

О, сладкое слово команды: «Привал!»

Прилёг – и готово, и в сон наповал.

Но это другие. Но это не я.

В минуты такие мне нет забытья.

Смыкаю упрямо глаза.

Ни к чему!

Мне видится мама в родимом дому.

Её полушалка вдыхаю тепло …

Себя мне не жалко. Пусть мне тяжело.

Ведь я же со взводом и с ротой родной.

А ей каково там, старушке, одной?

Мучительно снова представить свой дом …

О, сладкое слово команды: «Подъём!»

 

РОТНЫЙ

– Запевай! – Но молчим.

Злость на ротного в сердце тупая.

– Стой! Налево! Ложись!

По-пластунски вперёд! –

И ползём, задыхаясь

И в рыхлом снегу утопая …

Что за чёрт командир!

На ученьях со света сживёт …

Зашагали опять.

– Запевай! – И сдались мы – запели.

Был настойчив наш ротный –

Добиться умел своего.

Ну, а главное то,

Что в атаке спустя две недели

В рост идущим под пулями

Мы увидали его!

И потом лишь о нём

Разговору и было

Среди нас, уцелевших

Под острым огнём ножевым:

– Как там наш лейтенант?

Он живой ли? Его не убило?.. –

Всем нам очень хотелось,

Чтоб ротный остался живым.

 

***

Случайно в мемуарах генерала

Прочёл и вздрогнул: «Зайцева гора!»

Ведь наша часть её атаковала…

Всё вспомнил я. Всё было, как вчера.

Поляну мокрым снегом укрывало,

А там, в селе, на взгорье, немчура.

Бил пулемёт. Свинцом насполивало.

Бежали и кричали мы: – Ура-а!

Стучало сердце. Гром его ударов –

В висках. И вдруг – всё тело обожгло.

Померк вдали багровый дым пожаров.

День снегопадом чёрным замело …

Я лишь сейчас узнал из мемуаров:

Под вечер наши заняли село!

 

ПОДМОСКОВЬЕ, 1942

Безлюдный посёлок, разрушенный в прах,

В морозном мерцанье восхода

Фашисты, которых преследовал страх,

Оставили после отхода.

Всё в белом сверкании солнечных брызг,

Как в мёртвых лучах киносъёмки –

Орудья и танки, разбитые вдрызг,

И труб, и заборов обломки.

Верней, не орудья, а контуры их,

Не танки, а их очертанья

В наносах, в холмистых сугробах крутых,

Как белый погост мирозданья …

Звучали, как выстрелы, скрипы шагов.

И слышал я – верьте не верьте –

Не просто дыханье холодных снегов, –

Дыханье холодное смерти.

 

МАТЕРИ 

(письмо из госпиталя, г. Соль-Илецк, июль 1942)

Не одна прибавилась морщина

На лице твоём, старушка-мать,

С той поры, как проводила сына

От врагов Отчизну защищать.

Провожая, ты ещё не знала,

Что пройдёт два месяца – и вот –

От пожаров, огненного шквала

Задымится мирный небосвод.

Да и кто мог знать тогда, в апреле,

Что в июне, в час рассветный к нам

Бросит враг военные метели

В небеса, по суше, по волнам?

Уходил на запад поезд звонкий,

Вспоминал твой сын под стук колёс

Светлые, как день, глаза девчонки

И твои, туманные от слёз …

Мчалось время поездом зелёным.

Вдруг – война. И сын идёт в строю

Молодым, горячим, запылённым

И влюблённым в Родину свою.

И встречая сыновей советских

В небе, на земле и на волнах,

Лёгкие победы войск немецких

Разбивались неизбежно в прах.

Год прошёл. Ты постарела за год

Лет на пять от горя и тоски.

Часто смотришь на закат, на запад

С нежным сердцем, сжатым как в тиски.

Не грусти, старушка дорогая!

Жив–здоров и бьёт врагов твой сын,

Молодость свою оберегая

И покой родных ему седин.

 

НА ПЕРЕДОВОЙ

Солнце – высоко над головою.

Зной плывёт, горит кругом земля.

Ты лежишь, прислушиваясь к вою

Мин, летящих прямо на тебя …

Смерть повсюду – в тонком свисте пули,

В вое мин, который душу рвёт,

В жутких взрывах бомб, в моторном гуле –

Смерть тебя на каждом метре ждёт.

Говорят, попав на фронт впервые,

Все во власти страха каждый час.

Не страшны атаки лобовые

Тем, кто в бой идёт не в первый раз.

Мол, привычка… Ерунда! Не верьте.

Фронт – он фронт, не летняя гроза.

Невозможно притерпеться к смерти,

Хоть всё время смотришь ей в глаза!

Кажется, все пули и снаряды

Именно в тебя, в тебя летят …

Хорошо, что кто-то дышит рядом,

Незнакомый, но родной, как брат.

Вот опять от пушечного аха

По спине мурашки … Вот опять …

Страшно всем. Ну, а сильнее страха

Чувство долга: надо воевать.

 

***

Мы жили с весны на степном полигоне.

Курсантами были. И вот –

По звёздочке новой на каждом погоне.

У каждого должен быть взвод.

 

Осталась казарма с постом у порога,

Далёк её строгий уют.

Дорога, дорога… А в сердце тревога:

«Что будет там – ранят, убьют?»

 

Прорвались машины до нужной стоянки.

Затихли моторы. Слезай!

Выходит майор пожилой из землянки.

– Передний, товарищи, край.

 

Сказал так, наверно, одним озабочен,

Лишь глянув на нашу семью:

Мол, парни что надо, но молоды очень,

Не струсят ли в первом бою?

 

Вот начал знакомство. Беседы недолги.

Майор всё вниманье напряг.

Спросил он у друга:

– Откуда ты? – С Волги.

– А ты у меня? – Сибиряк?

 

Не думал он с нами вести проволочку.

– Тебе…  – Помолчал офицер.

И твёрдо поставил последнюю точку:

– Дадим тебе взвод ПТР …

 

Не сразу дошло то и стало понятно,

Что дело совсем не во мне,

А в тех земляках моих, кто многократно

Прославил Сибирь на войне.

 

Сибирь! В этом гордом солдатском девизе

На честь и вниманье права.

О ратных победах сибирских дивизий

Гремела в то время молва.

 

И доблесть сибирская – явь, не поверье,

Тут лишнего нет ничего …

Спасибо, товарищ майор, за доверье!

Суметь оправдать бы его.

 

ПОСЛЕ БОЯ

За селом,

Где гитлеровцы драпали,

Где снега от гусениц визжат,

Два солдата –

Наш и немец – на поле,

Кончив рукопашную, лежат …

Смотрят в небо,

Мёртвые, безгласные,

Бившиеся насмерть за село,

Лишь теперь по-мирному согласные,

Что война – ужаснейшее зло …

 

СОНЕТ

Год сорок третий. Госпиталь в Боржоми.

Глаза откроешь: в окнах – стены гор …

Как мачты, сосны в утренней истоме.

Внизу  – Кура, кизиловый узор.

В палате белой, будто в отчем доме,

Покой и свет. И тихий разговор …

Гром самолётный. И при этом громе

Под койку лезет сумрачный майор.

Ему бомбёжек чудятся раскаты.

Он весь изранен и контужен был.

Никто не скажет: мол, зачем, куда ты?

В нём ужас тот доныне не остыл …

На нас не гимнастёрки, а халаты,

Но как поверить: здесь – не фронт, а тыл?..

 

В ГОСПИТАЛЕ

Забуду ль я когда-нибудь,

Когда пройдёт в душе невзгода,

Про весь бредовый, сложный путь,

Какой прошёл я за два года?

Теперь, пока грозы уж нет,

Пока опасность миновала,

Я удивляюсь, что не сед,

Что юность восторжествовала.

Всё это сон. Не может быть,

Чтоб эти руки убивали!

Они ль, когда я мог любить,

Так нежно девушку ласкали?

Да, это сон. Тяжёлый сон.

Он полон страшного кошмара.

Когда я буду разбужён,

Когда очнусь я от удара?

Смогу ли я ещё любить,

Жалеть и плакать, так, как прежде,

Весёлым быть, мечтать и жить,

Вверяясь счастью и надежде?

Не знаю. Но пока судьбой

Я точно предан злому змею:

Смеюсь над всеми и собой,

Но прежним быть ещё не смею.

1943, Боржоми

 

БРАТУ 

(фрагмент из письма брату Григорию, 8 декабря 1943 г., г. Кемерово)

Прими, прими, мой брат любимый,

Стихи мои, как лучший дар.

Он не угас, войной гонимый,

Мой поэтический пожар.

… Скажу тебе я по секрету,

Что мне на фронте побывать,

Как человеку и поэту,

Полезно было, чтоб писать

Про жизнь и смерть в бою правдиво.

Я был участником живым

В жестоких битвах. И не диво,

Что человеком стал другим.

Теперь, живя в тылу глубоком,

Трудясь над каждою строкой,

Борюсь за жизнь с коварным роком

Здоровой левою рукой.

 

РУССКИЙ ЧЕЛОВЕК

Все войны свой конец имеют,

И эта кончится война.

Вначале словно онемеют

Просторы, где была она.

Последний раз провоет миной,

Просвищет пулей – и конец.

Над речкой, сопкой и равниной

Умрут железо и свинец.

Никто, наверно, не поверит

Счастливой яви, точно сну,

И каждый вечностью измерит

Ту фронтовую тишину.

Растает дым над полем боя,

И с величавой вышины

Увидит небо голубое

Следы ужасные войны.

Войдут в историю навеки

Дела сороковых годов.

Текут, алея кровью, реки,

Чернеют груды городов.

Опишет в будущем историк

Неповторимый путь борьбы,

Который был тяжёл и горек,

Как испытание судьбы.

И будет памятник построен

Незабываемый навек:

Стоит бессмертия достоин

Непобедимый, грозный воин –

Великий русский человек.

1943

 

***

Он был на фронте все четыре года

За много вёрст от дома своего.

Жена-солдатка в ящике комода

Хранила кепку старую его.

Когда тоска особенно сжимала,

Она, чтоб удержать себя от слёз,

Ту кепку доставала и вдыхала

Родимый запах пота и волос.

 

НА ПОСТОЕ

Он на ночь здесь.

Хозяйка – молодая …

Прилёг, усталый,

В угол на шинель.

Подушку взял,

Обидеть не желая,

Но отказался (роскошь!)

Брать постель.

Не спят, вздыхают оба

До рассвета,

Она – в кровати,

Он – в своём углу.

С ней рядом муж,

Хоть он на фронте где-то,

А с ним – жена,

Что ждёт его в тылу …

 

***

Она любовь другим дарила –

Был муж на фронте, так далёк.

– Война всё спишет! – говорила

В ответ на чей-нибудь упрёк.

И доставала спирт и сало

Ему, любовнику тех лет …

Война-то, может, и списала,

А вдовы всех погибших – нет.

 

ПОХОРОНКИ

Редкий дом обошла похоронка –

Скорбный листик бумаги простой.

Дорогая, родная сторонка

Стала в годы войны сиротой.

Приглядись-ка вот к этому снимку,

И кого здесь узнаешь, ответь.

… Дядя Глеб с тётей Клавой в обнимку!

Лишь за месяц, как ей овдоветь.

 

МОЁ ПОКОЛЕНИЕ

Рано поколенью моему

Испытанья выпали на долю:

Жизни путь начать в огне, в дыму

По насквозь простреленному полю …

 

Как ни тяжко было на войне,

Как мы там ни мучились, страдая,

Дорого навек то время мне,

Потому ль, что молод был тогда я?..

 

УРОКИ ВОЙНЫ

Война не только гнула круто,

Но и учила честно жить.

Учила каждою минутой,

Секундой каждой дорожить.

 

В любом – большом и малом – деле

Всё исполнять учила в срок,

Хоть твои силы на пределе,

Хотя усталость валит с ног …

 

Пусть по земле родимой русской

Война не ходит никогда,

Но жить нам – с полною нагрузкой

И в будни мирного труда.

 

Ценить, как тот глоток из фляжки,

Судьбой отпущенный нам срок,

И не давать себе поблажки,

Не говорить: – Устал, не смог …

 

***

Он с фотокарточки смеётся,

Такой счастливый, молодой …

А в поле, где позёмка вьётся,

Над ним – лишь столбик со звездой.

И ничего здесь не поправить …

Он был ровесником моим.

Но не могу никак представить

Его и старым, и седым.

Глядеть на снимок – сердцу больно,

В нём острой горечи комок.

И вопреки всему невольно

С губ так и просится: – Сынок …

 

***

Легко на воле дышится,

Не воздух – сладкий сок.

Вдруг – «Папа, папа!» – слышится

Родной мне голосок.

 

В цветах – панамка белая.

Дыханье затая,

Глядит вокруг, несмелая,

Светлана, дочь моя.

Наверно, очень жуткими

Ей кажутся кусты.

Синеют незабудками

Глазёнки: «Где же ты?»

 

– Ау! – кричу шутливо я.

Увидела меня!

Бежит ко мне, счастливая,

Забавно семеня …

 

А в памяти жестокая

Картина ожила …

Такая ж синеокая

Та девочка была.

 

На поле распростёртая,

В таких же вот цветах,

Она лежала – мёртвая –

С игрушкою в руках.

 

Светилось небо ласково,

Как в этой тишине.

Лишь птица с чёрной свастикой

Кружила в вышине.

 

ФРОНТОВАЯ ДРУЖБА

Она не знала громких фраз,

Но в дымной огненной метели –

Мы это видели – не раз

Была доказана на деле …

 

Запомнил я воздушный бой.

От «ястребков» и «мессершмиттов»

Над той – немецкой – стороной

Гудело небо басовито.

А мы, бойцы, лежим во ржи,

И сердцем все мы там, в зените,

Где и пике, и виражи,

И пулемётных строчек нити.

Атака в лоб, удары в бок –

Смешалось всё в круженье лютом …

Вот задымился «ястребок» –

И лётчик прыгнул с парашютом.

Сейчас подскочит «мессершмитт»,

Мелькнёт вблизи зловещей тенью –

Вмиг будет пулями прошит

Пилот, что стал простой мишенью …

Но тут же друга самолёт,

В крутой стремительности воя,

На помощь сбитому идёт,

Берёт его в кольцо живое!

Пройдёт еще минуты две –

Никто его уже не скосит:

Ведь белый купол в синеве

Июльским ветром к нам относит!

Уж видит лётчик колею,

И рожь, и луг, и дым над лугом.

А тот, кто спас его в бою,

Всё ходит в небе – круг за кругом.

 

… И в мирный день сбивают нас

То равнодушье, то обиды.

Как мы беспомощны подчас,

Хоть повидали в жизни виды.

Как не хватает нам порой,

Когда у зла мы под обстрелом,

Великой дружбы фронтовой,

Не словом выверенной –

Делом!

 

***

Сказать мне слово доброе охота

Про подвиги твои, твои дела,

Полей царица, матушка-пехота,

Чья ратная судьба так тяжела.

Под ливнем пуль, под шквалом артналёта

Ты, словно колос, никла, но жила.

Засасывали в топь тебя болота,

Но выбиралась ты и дальше шла.

Шла грозно, не знакомая со страхом,

По-русски вышибая клином клин.

Фашист перед тобой – и перед крахом! –

Метался среди сопок и долин.

И льстиво припадал дорожным прахом

К твоим ногам поверженный Берлин.

 

***

…Выли бомбы, сыпалась щебёнка,

И в обломках где-то под стеной

Замирал предсмертный крик ребёнка …

До сих пор звучит в тиши ночной.

 

А забыть ли старца близ дороги,

Как, вокруг не видя ничего,

Всё стонал он: – Ноги мои, ноги …

Оторвало ноги у него.

 

… Защитить от памяти нас нечем.

Но не всё убить смогла война.

Пусть тела отмечены увечьем –

Добротой, теплом душа полна.

 

***

Друг фронтовой! Не дали нам раненья

Среди берлинских воевать руин,

А всё ж в душе такое ощущенье,

Как будто тоже брали мы Берлин.

 

Да, счастье – быть причастным к миллионам,

Народ в расчёт и тех солдат берёт,

Кто в самом малом пункте населённом

К большой Победе сделал шаг вперёд.

 

ДОСТОЙНЫ ЛИ …

 

Не виноваты мы перед друзьями,

Которые погибли на войне.

Случайность, что не сгинули мы сами

На Волге, на Днепре или Десне.

 

И всё-таки порой мынеспокойны,

Как некий груз, вопрос в душе несём:

Всегда ли мы их памяти достойны,

А может, не всегда и не во всём?..

 

***

Каждый день встречаемся мы с ними

Всюду и везде, где жизнь шумит,

С этими людьми немолодыми,

Часто неприметными на вид …

 

Вот идёт в толпе с тобою рядом

Пожилой, сутулый гражданин.

А ведь он в бою под Сталинградом

Роту немцев сдерживал один!

 

Вот седой, с рассеченною бровью,

Открывает дверцы нам шофёр.

А когда-то в снежном Подмосковье

Он крушил эсэсовцев в упор!

 

А вот тот, с ногой скрипящей странно,

«Юнкерса» таранил под Орлом!..

Всем вам, боевые ветераны,

Мы поклон свой низкий отдаём.

 

ИЗ ЛИРИЧЕСКОЙ ПОЭМЫ «ВЕСНА»

Пусть лето в сорок первом,

Едва прошла весна,

Ударило по нервам

Большой грозой –

Война!

Страшнее нет урона,

Но много лет спустя

Нам видятся знамёна,

Что плещут, шелестя.

На занятых высотах

Знамёна те горят,

На всех земных широтах,

На всех путях подряд.

И было в час тот горький:

Полотнище в крови –

Под серой гимнастёркой,

Как вечный знак любви.

Не просто, понимаю,

Всё это вспоминать.

Но шли мы прямо к маю,

Громя чумную рать.

И вот он, сорок пятый,

И вот он, их Берлин,

Поверженный, распятый,

В развалинах руин.

А небо сине, сине,

А где-то там в Москве,

А где-то над Россией

Салюты в синеве!

Они цвели, сияли

Над памятью солдат,

Что смертью храбрых пали

За вновь цветущий сад.

За мир на всей планете

На вечны времена …

Прекрасна жизнь на свете,

Когда в душе весна!

 

ВЕЧНЫЙ ОГОНЬ

Когда земля цветёт лучистым маем,

А дни его – огнями красных дат,

С какой мы острой болью вспоминаем

Войною похороненных солдат!

Живут они, как будто не убиты,

В сердцах друзей, и матерей, и вдов.

Живут, врагами даже не забыты,

Герои тех сороковых годов.

Но мчится время жёсткои упрямо,

Фронтовиков сужается всё круг,

И умирают старенькие мамы,

И вдовы превращаются в старух.

Так неужели где-то в дальней дали

Придут такие горькие года –

От жизни тех солдат, что в битвах пали,

На свете не останется следа?

Неужто впрямь случится так когда-то –

Всё порастёт, как говорят, быльём,

И, кроме Неизвестного солдата,

Не будут знать уж люди ни о ком?

Нет! И тогда, когда уже не будет

Ни матери, ни друга, ни жены,

Ни холмика –

Земля их не забудет

Под вечным солнцем, в мире тишины.

Земля о них расскажет в блеске росном,

Любой высотке – памятник живой:

Где взрыв чернел фонтаном смертоносным –

Весной берёзам вспыхивать листвой!

Не раз Россия в будущие годы

Почтит их память  в громе майских гроз

У вечного огня самой природы –

У пламени зелёного берёз.

 

СИБИРСКИЕ КЕДРЫ

Когда-то над Волгой, в огне Сталинграда,

В дыму Сталинградагудел ураган.

Гудел ураган смертоносного града,

Стонал от разрывов Мамаев курган.

Сюда через годы к святыне кургана

Посланцами нашей сибирской земли

Приехали в гости войны ветераны

И саженцы кедров с собой привезли …

Стоят ветераны, молчат, вспоминают,

Как здесь воевали в далёкие дни.

Молчат ветераны, лишь горько вздыхают:

Погибших друзей вспоминают они.

Ещё непременно припомнить им надо,

Как смерть победили средь чёрных руин

И гнали фашистов от стен Сталинграда,

От матушки Волги на самый Берлин!

С кургана Мамаева дали все близко –

Кремлёвские звёзды и улочки сёл.

Сибирские кедры – как строй обелисков,

Как память о тех, кто с войны не пришёл.

Уж целую вечность мы с ними в разлуке

У Волги широкой, у маленьких рек …

Пускай же солдатские дети и внуки

Военного дыма не видят вовек!

 

ВОИНЫ РОССИИ

Вновь над Россией журавли трубят.

В весенних парках девушки смеются …

А я припоминаю тех ребят,

Которым не пришлось с войны вернуться.

Былые однокашники мои!..

Когда заря июньская померкла,

Почти что с ученической скамьи

Ушли они в жестокие бои –

В горячее, грохочущее пекло.

Один ещё под Бродами убит –

В тот первый год на западной границе.

Другой под Сталинградом в небе сбит.

От третьего лишь карточка хранится.

А сколько их упало на бегу

В Берлине, за неделю до салютов!

Я всех сейчас и вспомнить не могу –

Так нас война подкашивала люто …

В историю Кузбасса своего,

В историю Отечества родного

Ребята поколенья  моего

Вписали кровью памятное слово.

Их сердцем молодым Москва жива.

Они рейхстаг победно штурмовали!..

Опять скорбя солдатская вдова

Стирает пыль с поблёкнувшей медали.

Нет для неё дороже ничего –

О суженом душевные беседы.

И мы, живые сверстники его,

Её поздравить рады с Днём Победы …

Пускай идут, торопятся года

В пороше снежной, в майской тёплой сини –

Не забывайте, люди, никогда

Живых и мёртвых воинов России!

 

КИНОХРОНИКА

Смотришь кинохронику военную –

И дивишься снова, как тогда:

Ох, какою силищей страшенною

Шла на нас фашистская орда!

До сих пор, наверно, непонятною

Кажется иным России суть:

Как она смогла – невероятное! –

Этой силе голову свернуть?

 

СЛАВА СИБИРЯКОВ

На закат, где пылал горизонт,

В сорок первом, по солнечной шири

Уезжали мальчишки на фронт

Из таёжного края – Сибири.

Уезжали от школьной скамьи,

Став по зову Отчизны бойцами,

И отважно вступали в бои,

В бури грозные вместе с отцами …

Мы разбили врага под Москвой,

Мы разбили его в Сталинграде.

Бился насмерть сибирский герой

Ради жизни и Родины ради.

Под Орлом и на Курской дуге

Удержали мы танков лавину.

Устояли в смертельной пурге,

Чтобы двинуться прямо к Берлину.

Было нам тяжело, тяжело,

Где свистела и бомба, и мина.

Много нас, молодых, полегло,

Но живые дошли до Берлина!

И победным парадом в Москве

Снова мир утвердили мы в мире

И под звёздный салют в синеве

Возвратились к любимой Сибири …

Сибиряк, наш герой сибиряк –

Сколько гордости в этом девизе!

Пусть же помнит и новый наш враг

Мощь и крепость сибирских дивизий.

 

СОЛДАТ С РЕБЁНКОМ 

Н. И. Масалову

В огненной горячей круговерти,

В неумолчном грохоте атак

Девочку немецкую от смерти

Спас в Берлине наш герой-земляк …

Там бойца, прошедшего сквозь пламя,

В ореоле славных ратных дел,

Скульптор вдохновенными руками

В бронзе навсегда запечатлел.

Много вёсен, солнечных и ярких,

Отражённых в отблесках меча,

Он стоит в Берлине, в Трептов-парке,

С девочкой спасённой у плеча.

Он стоит на фоне ясной сини,

Как предупрежденье всем врагам,

Величавым символом России,

Что метнула свастику к ногам.

Он стоит, красивый и могучий,

И следит за тучами вдали …

Сколько стран от свастики паучьей

Мы, как эту девочку, спасли!..

Пусть того солдата не тревожат

Те, кому всё в мире нипочём.

Меч опущен. Но подняться может,

Если снова к нам придут с мечом!

 

ВЕТЕРАНАМ

Не горюйте, друзья-ветераны,

Что с недугами старость пришла,

Что порою уже, как ни странно,

Не даются большие дела.

Вы своё отслужили на славу,

Дорогую Отчизну любя.

Отдыхайте сегодня по праву,

От невзгод берегите себя.

В жарком пекле огня и металла,

В годы бед и лишений лихих

Вашей силы когда-то хватало,

Чтобы делать дела за двоих.

Не с того ли и жизнь наша краше,

Что вы шли через посвист свинца?

Пусть другие потрудятся с ваше,

Поработают в поте лица …

Ничего, что повыше ступеньку

Одолеть вам уж стоит труда –

Вас, идущих вот так, помаленьку,

Не осудит никто никогда.

Устаёте. Но хворям в угоду

Не сдаётесь: успею к врачу …

Тем и живы, что в службе народу

Кое-что вам ещё по плечу!

 

ПОБЕДА. МИР. ВЕСНА (акростих)

Праздник радостный, праздник Победы!

Он – как луч, что пробился сквозь беды.

Был бы в мире и холод, и мрак,

Если б не был повержен рейхстаг …

Дни и годы война нас косила,

А взяла своё русская сила!

 

Много было руин и воронок,

И как воронов злых – похоронок …

Русь развеяла полчища зла!

 

Вёсен зори от мрака спасла!

Ей за ратные подвиги – слава.

Славься в мире, родная держава!

Нам ты светишь и ночью, и днём

Алым стягом, как Вечным огнём!

 

***

Покидают тихо жизни праздник

Те, чьё имя: бывший фронтовик.

Самый молодой войны участник –

Сын полка – и тот уже старик …

Вот газета. Там, где про осадки,

Про театр и фильмы строчек строй,

Траурные рамки – как оградки

Над могилой, над землёй сырой …

 

***

Молодость наша! А что бы с ней было,

Если бы в грозных минувших боях

Нас одолела фашистская сила,

Та, что гуляла на русских полях.

Кто повидал и огонь, и окопы,

Знает: та сила великой была.

Это она по столицам Европы,

Как на манёврах, победно прошла.

Только в России она и споткнулась,

Только в России нашла свой конец!

Родина наша вовеки не гнулась,

Не был ей страшен металл и свинец.

Слава России! И слава народу,

Спасшему мир от нацистских цепей!

Мы подарили Европе свободу,

Радость и свет – миллионам людей.

Чтобы сегодня смеялась и пела

Молодость эта в весенних лучах,

Старшие братья упрямо и смело

Вынесли всё на широких плечах.

Чтобы взлетел легендарный Гагарин,

Падал Матросов на огненный шквал.

Юноша! Будь же всегда благодарен

Тем, кто весну для тебя отстоял!

 

ИЗ ВОЕННОЙ ТЕТРАДИ

Сорокалетье славное Победы!..

А в сердце – не поверженный Берлин,

Не он один – все тягостные беды

Тех, опалённых пламенем, годин.

Не общими пустыми словесами

На лист бумажный просится война.

Нет, больше тем, что видели мы сами,

Тем, что самим пришлось хлебнуть сполна.

Война была судьбой всего народа,

Но в ней, коль память сердца не слаба,

Была судьба отдельной роты, взвода,

Была солдата личная судьба.

И потому из грохота и воя

Мы принесли не просто так стихи –

Своей судьбы свидетельство живое,

Своих путей приметы и штрихи.

 

НА ПЕРЕДНЕМ КРАЕ

(фрагмент стихотворения, посвящённого 25-летию нашей Кемеровской области)

Помню: по заснеженной дороге

Сталинградской выжженной земли,

Обмотав тряпьём, рогожей ноги,

Фрицы присмиревшие брели.

Длинная – до кромки небосклона,

Извиваясь, страха не тая,

Проползала серая колонна,

Как с хребтом поломанным змея …

Помню вражьей техники останки:

«Мессеры», сведённые в дугу,

Мёртво-скособоченные танки,

Пушки вверх колёсами в снегу …

Все мы – от солдата до комбрига,

Видя эту свалку, этот сброд,

Верили: любителей «блицкрига»

Разобьёт советский наш народ!

В эти дни крутого восхожденья

На вершины новых ратных дней

С радостью узнал я о рожденье

Кемеровской области моей.

Трепетало зарево пожаров,

И сквозь дрёму, в холоде ночей,

Видел я кузнецких сталеваров,

Освещённых заревом печей …

Вглубь землянок, в сумрачные норы

Шли бойцы, закончившие бой, –

Вспоминал: в Прокопьевске шахтёры

В этот час спускаются в забой …

И неслись на запад смерчи стали!

И уже Берлин в тревоге стыл.

Это земляки нам помогали,

Фронту помогал сибирский тыл!..

26 января 1968 г.

 

***

Всему и всем на свете свой черёд …

Когда гремел по полю взрыв за взрывом,

В атаку поднимались мы с призывом:

– За Родину, за Сталина, Вперёд!

И тот призыв с Победой, с жизнью слит.

Теперь, когда за далью канонада,

Его переиначивать не надо.

Так нам

Сама История велит.

 

***

Не обойдёшь сторонкою в беседе

Год сорок первый, горестные дни.

Как ни светлы раздумья о победе,

В них не одни салютные огни …

На быстроту прорывов, окружений

Был мастер враг коварный,что скрывать.

И на уроках наших поражений

Мы на ходу учились воевать.

Когда врага по гатям, перевалам

Погнали мы лесами, средь долин,

Его же салом били по мусалам,

По-русски вышибая клином клин!..

Пути войны – вначалек Подмосковью,

Потом к Берлину в холод, слякоть, зной –

Обагрены великой нашей кровью,

Оплачены огромною ценой.

Не счесть героев – будь земля им пухом,

Что полегли под холмики, холмы …

Броня – бронёй. Но кто сильнее духом,

Тот победил. А победили мы!

Пусть много лет сияет мир весёлый,

Нам не забыть, какая битва шла,

Какой из сорок первого тяжёлой

Дорога в сорок пятый год была.

 

ГОЛОС СЕРДЦА 

Венок сонетов к 40-летию Победы в Великой Отечественной войне (опубликован в газете «Комсомолец Кузбасса» 21 февраля 1985 года) 

I

Не забыть июнь с его цветами,

С самой ранней алостью зари.

Под её весёлыми лучами

Оживали даже пустыри …

Слово! Ты не только мир природы –

Жизнь тех дней точней изобрази!..

Есть ничем не знатный город Броды

От  границы западной вблизи.

С городом вот этим днём свиданья

Первомай был. Ясный, голубой …

Служба наша – взвод боепитанья,

Звание – простое: рядовой.

С новой жизнью, с армией братанье

Не забыть, покуда я живой.

 

II

Не забыть, покуда я живой,

Как тогда, в том солнечном июне,

Командир наш, стройный, но седой,

Объявил в субботу, накануне:

– Завтра мы не будем отдыхать.

Надо блеск придать оружью, складу …

Кто мог ждать, что отдыха не знать

Нам теперь четыре года кряду …

В ранний час – тревога!.. В дым одет

Город весь. И «мессеры» над нами …

Пол-Европы с лёгкостью побед

Прошагав парадными рядами,

А сейчас на нас, напав чуть свет,

Шли фашисты с чёрными крестами.

 

III

Шли фашисты с чёрными крестами,

Видно, и не думая о том,

Что над их могильными холмами

Не сочтёшь крестов больших потом …

Ну, а что же – взвод боепитанья?

Эту не обстрелянную рать

Велено: без риска, испытанья

В тыл отправить, там в кулак собрать.

Обучить – тогда уж и в сраженье …

Но война – для всех. Рискуй собой …

Мы в лесу, а лес тот – в окруженье.

Чтоб прорваться, в бой, ребята, в бой!

А враги – прервём ли их движенье? –

Шли и шли лавиной огневой.

 

IV

Шли и шли лавиной огневой

Чужаки. На отдых нам – ни мига …

Но всему конец бывает свой:

Под Москвой – крушение блицкрига!

Танки, пушки, трупы там и здесь –

Всё под снегом, саваном метельным!

Где твоя, фашист, и прыть, и спесь?

Сбили мы её  в бою смертельном!

Летом ты с гармоникой в губах

Выводил мотив весёлый, звонкий.

Не твоя ли «муттер», вся в слезах,

Нынче скорбно смотрит на иконки?..

Где война – там смерть. В её руках

Шелестели листья-похоронки.

 

V

Шелестели листья-похоронки,

Матерей и жён лишая сил,

И в моей Сибири, в той сторонке,

Где давно мой дед и прадед жил;

Где и я стихом себя забавил,

Собирался с Музою дружить,

Где свою старушку-мать оставил,

Уезжая в армию служить.

Знал по письмам: было нелегко там,

На пайке держались кое-как.

Пацанов – и тех к большим заботам

Привлекли – нехватка в мужиках.

И хоть всё давалось солью-потом,

Верил тыл: разгромлен будет враг!

 

VI

Верил тыл: разгромлен будет враг.

Ну, а тот, опомнясь от удара,

От Москвы вдали не лез в овраг,

Задавал порой такого жара!..

Вот и нам, юнцам, пришла пора

Показать, способны ль на отвагу:

Взять местечко Зайцева гора!

Будем брать… Но не ступить ни шагу.

Стонут мины, хлещет пулемёт,

В поле снежном взрывы, посвист тонкий …

Вдруг по телу – и огонь, и лёд …

Что ж теперь, ползи к исходной кромке …

Боль души и раны мстить зовёт:

Для могил фашистам – все воронки!

 

VII

Для могил фашистам – все воронки!

К Сталинграду рвались напролом –

Смяты средь развалин и щебёнки.

Тот же крах – под Курском и Орлом!..

Гнали мы врага, идя по следу.

Каждый бой – и с толком, и с умом –

Приближал великую Победу,

Ту, в Берлине, в логове самом …

Вот и он – в обличии убогом,

В копоти, в пробоинах – рейхстаг.

С флагом, что несли по всем дорогам,

Там, вверху, наш воин, наш смельчак.

Миг, другой – на куполе пологом

Над рейхстагом взвился красный флаг!

 

VIII

Над рейхстагом взвился красный флаг!

Словно символ счастья и печали:

Кажется, что кровью он набряк

Всех, кого мы в битвах потеряли.

Помню: в окруженье было нас –

Целый полк, а вышло меньше взвода.

Смерть людей косила каждый час,

Каждый день. И так – четыре года.

Сколько бугорков земли сырой

Память бередят неслышным стоном!

Вечно мы обязаны с тобой

Этим погребённым миллионам

Тем, что в дружбе с мирною судьбой

Столько лет под чистым небосклоном.

 

IX

Столько лет под чистым небосклоном

Мы дивимся звёздам и лучам!

Не пожаров зарева влюблённым,

А зарницы светят по ночам.

О далёком – роковом – июне

Лишь из книг известно молодым.

Тихое, без грома полнолунье

Полной мерой дарит радость им.

Да и мы, хотя уже в отставке,

Всем, что нам осталось, дорожим.

Не хотим подрёмывать на лавке,

На режим постельный не спешим.

Прихворнём, а чуть пойдёт к поправке –

Добрые дела свои вершим.

 

X

Добрые дела свои вершим

С огоньком души и вдохновеньем.

Опыт свой – подобие вершин –

Посвящаем юным поколеньям …

Грозен мир. Вновь фюрера – вождя

Ищет новыйКрупп, войною бредит.

Про «угрозу русскую» твердя,

Далеко ль на том коньке уедет?

Никому от нас угрозы нет!

Это им, воинственным персонам,

Жизнь не в жизнь без пушек и ракет,

Неспроста мы – на посту бессонном …

Посмотри экран, листы газет –

Говорим с врагом спокойным тоном.

 

XI

Говорим с врагом спокойным тоном.

Крик – бессилье. Всё познав в судьбе,

Оградив страну свою заслоном,

Твёрдо мы уверены в себе.

Нынче год – не сорок первый горький,

Не июнь, что был защитой плох.

Ни глубокой ночью, ни на зорьке

Недруг не застанет нас врасплох …

Коль опять война – сгорит планета.

Пусть никто не грезит: «Победим».

Победитель, побеждённый – это

В ядерном огне, как миф и дым.

А ударит кто – пусть ждёт ответа.

Мы себя в обиду не дадим.

 

XII

Мы себя в обиду не дадим.

Слава богу, повидали виды.

Натерпелись – прямо говорим –

На своём веку лихой обиды.

За себя достойно постоять

Завещали нам герои Бреста.

Как воочью видим их опять:

Знали, что погибнут, а ни с места!

Завещал блокадный Ленинград

Мужеством великим, непреклонным.

И концлагерь каждый – сущий ад –

Дал завет: ни перед кем – с поклоном!

Кличем жизнь сама: всё сделай, брат,

Чтоб не гаснуть зорям и знамёнам!

 

XIII

Чтоб не гаснуть зорям и знамёнам,

С дней октябрьских мой родной народ,

Полный устремлением исконным,

Мир, как хлеб насущный, бережёт.

Всё для мира – сердце, ум, таланты!

Не народа, не его вина,

Что сжимали мир тиски Антанты,

Вьюжила гражданская война …

И тогда народ наш строил, сеял,

Но, отдав приказ войскам своим,

Бойню Гитлер, лицедей, затеял,

Сжёг в ней договор о мире с ним …

Чтобы атом Землю не развеял,

Всем народом мы за мир стоим.

 

XIV

Всем народом мы за мир стоим –

Ветеран бывалый, школьник юный.

То, что есть на сердце, не таим,

Выйдя на высокие трибуны.

Наша сокровенная мечта:

В мире жить со всеми на планете,

Жить, работать так, чтоб никогда

 

Не взорваться ядерной ракете.

Верьте нам: страшнее нет невзгод,

Чем войны безжалостное пламя.

Столько лет прошло, а сердце жжёт,

И кошмар её – перед глазами …

Не забыть нам сорок первый год.

Не забыть июнь с его цветами.

 

XV

Не забыть июнь с его цветами.

Не забыть, покуда я живой.

Шли фашисты с чёрными крестами,

Шли и шли лавиной огневой.

Шелестели листья-похоронки …

Верил тыл: разгромлен будет враг.

Для могил фашистам – все воронки!

Над рейхстагом взвился красный флаг!

Столько лет под чистым небосклоном

Добрые дела свои вершим.

Говорим с врагом спокойным тоном:

Мы себя в обиду не дадим.

Чтоб не гаснуть зорям и знамёнам,

Всем народом мы за мир стоим.

 

 

 

 

 «… Будет славить жизнь моя строка!» 

Михаил Небогатов

***

Не удивлять, а удивляться

Я в этот светлый мир пришёл.

Где цвет черёмух и акаций

И в блеске дня жужжанье пчел.

Смеётся ль синий май в Сибири,

Сентябрь ли хмурится, скорбя, –

Всё время что-то в этом мире

Я открываю для себя.

Моим открытьям нет предела.

Дивлюсь, живя среди людей,

И красоте лица и тела,

И высоте людских идей.

Всей жизни, бурной, многоликой,

По-детски радуясь, дивлюсь.

И этой радостью великой

Я с вами дружески делюсь,

Чтоб в серебре метельной пыли

И в звоне вешнего ручья

Вы также крепко полюбили

Наш краткий праздник бытия.

 

ВСЕСИЛЬНА ЖИЗНЬ

Всесильна жизнь! Из года в год

Цвести садам и злакам …

Всё чаще сердце знать даёт,

Что мне уж тридцать с гаком.

 

И мир от этого чуть-чуть

Милей по всем приметам …

Настанет день когда-нибудь,

Всё будет в мире этом:

 

Заря, что брызжет нам в окно

И щёки нежно гладит,

Чей вечный свет давным-давно

Встречал мой древний прадед;

Дорога дальняя в поля

С колёсным чётким следом;

В старинном парке тополя,

Посаженные дедом;

 

Грачиный гомон у крылец

И дым над тем заводом,

Где, по рассказам, мой отец

Сводил приход с расходом;

 

Широкий луг, где мать моя,

Не сломлена кручиной,

Косила сено, помню я,

Шагая в ряд с мужчиной;

 

Залитый солнцем школьный класс,

Всегда к звонку готовый,

Куда мальчишкой в первый раз

Входил я с сумкой новой;

 

Весёлый, шумный город мой,

Что стал навек любимым,

С поющей в рупорах Москвой,

С огнём над коксохимом;

 

Газета местная «Кузбасс»,

Где хвалят и ругают,

Где – с опечатками подчас –

Стихи мои бывают …

 

Всё это будет. Только мне

Услышать не придётся,

Как в лунной дали в тишине

Призывно песня льётся.

 

Как знать, когда своей рукой,

Взрастившей жизни почку,

Над незаконченной строкой

Поставит время точку.

 

Но не страшусь я той руки,

Не гнусь пред ней умильно.

Печальным датам вопреки

Жизнь на земле всесильна.

 

Гореть ей радугой-дугой,

Манить ей далью лунной!..

Уйдёт один – придёт другой,

Красивый, смелый, юный.

 

Он эту песню вдалеке,

Как зов любви услышит

И к недописанной строке

Свои слова припишет …

 

БЕРЕГА

Утро – берег, откуда отчалим,

Вечер – берег, где кончится путь,

Где мы радостям нашим, печалям

Устояться дадим, отдохнуть.

Я хотел бы, свой плот направляя

По реке наступившего дня,

Чтоб погода была штормовая,

Чтоб кружила, мотала меня!

В этой вечно текущей дороге

Не нужна мне спокойная гладь.

Пусть людские заботы, тревоги

Не дают ни на миг задремать!

Пусть работают сердце и руки,

Забывая про отдых в пути,

Чтоб у тихой вечерней излуки

Мог спокойно на берег сойти.

 

ПРИНЯТ НА УЧЁТ

Есть фраза: «Принят на учёт».

Есть и другая: «Снят с учёта».

Кто им значенье придаёт?

А в них, меж тем, большое что-то.

 

Спроси у друга, у родни –

Никто доподлинно не знает,

Когда, в какие годы, дни

Жизнь на учёт нас принимает.

 

Все дни и все твои дела,

Победы, срывы, жар в работе,

Борьба в тебе добра и зла –

Всё, всё у жизни на учёте.

 

А снимет – вот тогда беда:

Не будешь даже на примете,

Хоть, может быть, ещё года

Ты прокоптишь на белом свете …

 

Гори, душа! Гори сильней!

Чтоб неудача нас не смяла,

Чтоб до последних лет и дней

Нас жизнь с учёта не снимала …

 

ДРУЖЕСКОЕ СЛОВО

Бывает день: не ладится работа,

Не манит даль росистою тропой.

И ты не то чтоб злишься на кого-то,

Ты просто недоволен сам собой.

Мелькает мысль, что люди безразличны

К твоим делам, стремленьям и мечтам.

И хоть минуты эти непривычны,

Да всё ж горьки и неприятны нам.

И вдруг – простое дружеское слово,

Звонок, письмо ли: – Как идут дела?

И ты воскрес. Кипит работа снова.

Вдвойне, чем прежде, жизнь тебе мила.

 

БУДТО ВПЕРВЫЕ …

Врываются в зимний покой

Рассвета лучи заревые.

И утро над Томью-рекой

Я вижу как будто впервые.

В сиянье весь мир до краёв.

Искрятся снега голубые.

И радостный гвалт воробьёв

Я слышу как будто впервые.

В том гвалте – предвестье весны,

Все вешние звуки живые …

На краски родной стороны

Гляжу я как будто впервые:

На чуть розовеющий снег,

На тропку с мерцающей лужей.

Прощаюсь как будто навек

С недавнею вьюгой и стужей.

Вновь вижу, как будто впервой,

Что воздух зарёю просвечен …

И грезится: вместе с весной

И сам я бессмертен и вечен.

 

***

Пока живём, нужны мы многим людям,

Мы с ними рядом каждый день и час.

Но вот вопрос: нужны ли после будем,

Вздохнёт ли кто-нибудь, что нету нас?

 

Друг-человек, задумайся об этом.

Сумей понять, что надо жизнь прожить

Не просто так, любуясь белым светом,

А чтобы память чью-то заслужить.

 

Трудись, всю душу вкладывая в дело,

Не оставляя что-то про запас,

Как будто бы стоишь ты у предела,

Как будто на земле – последний час …

 

***

Мы сообща слагаем даже строчки,

Идём бок о бок с кем-то до седин.

А умираем все поодиночке,

Со смертью все один мы на один …

 

Придёт к нам радость – делимся с другими,

Нагрянет горе – на люди спешим.

С людьми – не только близкими, с чужими –

Мы на земле уверенней стоим.

 

И космонавт в небесном океане,

И водолаз в глубинах под водой –

Они не одиноки в ожиданье

Желанной встречи с солнечной землёй.

 

Не одинок сидящий в одиночке

В тюрьме франкистской.

Сквозь глухой бетон

Выстукивает он тире и точки –

С собратом разговаривает он.

 

Пока живём, любуясь синим маем,

Или печалясь вместе с сентябрём,

Нигде мы одиночества не знаем,

В какую глушь порой ни забредём.

 

… Ловлю в ночи ветров и снега смуту,

А вижу полдень, радуги венок.

Я с целым миром каждую минуту!

Лишь в час последний буду одинок …

 

ВРЕМЯ

Как быстротечна времени река!

Как безгранична – нет конца ей, края!

Часы и дни, и годы, и века

Уносит та река, в себя вбирая …

Твоё письмо получит адресат,

А уж оно – посланье из былого.

Три дня, а то и десять дней назад

Ложилось на листок за словом слово.

В них весть о чём-то, что уже прошло,

И настроенье то, что миновало.

Был ясный день или снежком мело,

Когда писал ты, –

Всё прошедшим стало …

Читает добрый друг твоё письмо,

И невдомёк ему в минуты эти,

Что время с ним беседует само

О том, как мимолётно всё на свете …

 

***

Между маем и сентябрём –

Время самое золотое.

Очень многое мы берём

От цветения и от зноя:

Силу зрелости для души,

Жажду жизни, её отраду,

Знай, работай, своё верши –

Не пустым придёшь к листопаду.

 

***

Здравствуй, день голубой,

Здравствуй, добрый знакомый,

С полем, рощей, рекой,

С тихой дрёмой-истомой.

 

С бескорыстной твоей

Неизменчивой лаской,

Со снопами лучей,

С вечной явью и сказкой!

 

Мы давно горячо

Полюбили друг друга.

Бронзовеет плечо –

Словно только я с юга.

 

Городской человек,

Но сельчанин душою,

Я сроднился навек

С полевою тропою,

 

Что зовёт – посмотри! –

Беспредельною далью

И улыбкой зари,

И закатной печалью …

 

***

Ну и что ж, что мы в свой срок уйдём:

Не такие люди уходили …

А пока полны мы летним днём,

Что ещё в зените, в полной силе.

 

Нам навстречу шествуют леса:

Хлопает в ладоши кустик малый.

Осеняют день наш небеса

Синевой, грозою, зорькой алой …

 

***

На поле пала тень,

Как дума на чело:

Что значит этот день,

Что есть добро и зло?

Зачем растёт трава,

Что никнет под косой?

Зачем цветёт, жива,

Под солнцем и росой?

...И снова – синева

И жаркий блеск в ответ:

Чтоб новая трава

Могла увидеть свет.

Чтоб дождь на ней блестел,

Как искорка в очах,

Кузнечик свиристел

И лютик не зачах.

Чтоб кто-то здесь прошёл,

Весь мир обнять готов,

И под гуденье пчёл

Нарвал букет цветов!

 

ЖИЗНЬ

Рассыпаться росам,

Волноваться волнам

По покосам, плёсам,

Красотою полным.

Ну, а нам, как детям,

Любоваться этим,

Жить, пока живётся,

Петь, пока поётся.

 

***

Не хватает дней, часов для жизни ...

Я хотел бы путь пройти такой,

Чтоб никто не вымолвил на тризне,

Что любил покойник лишь покой ...

Поздно понял: жизнь не без предела.

Смолоду б, войдя в неё, как в лес,

Не считать ворон, а делать дело

С вечным чувством: времени – в обрез.

 

НАДО СПЕШИТЬ …

Было – вся жизнь впереди,

Вышло – немного осталось.

Ну-ка, теперь погляди:

Даже утрами усталость …

Как на подъём ни тяжёл, –

Труд ещё радость, отрада …

Было – вразвалочку шёл,

Вижу – спешить уже надо …

 

***

Что-то сердце защемило:

Перебой и перестук …

Жизнь прекрасна, всё в ней мило,

Но испуг порой: а вдруг?

Силы зрелостью налиты.

В дальний путь зовёт вокзал …

Сердце, сердце, не шали ты,

Я ещё не всё сказал.

 

Я ВЕРНУЛСЯ

Это многим, наверно, знакомо:

Прилетев на больших скоростях,

Я стою у родимого дома,

У далёкого детства в гостях.

Те же ставенки, если вглядеться,

Возле домика та ж лебеда,

Хоть, быть может, к шестому владельцу

Перешёл он за эти года.

Без меня здесь был тополь посажен,

Молодою листвой откипел.

И теперь, многодумен и важен,

Он состариться даже успел.

И окошки с дремотою сладкой

На закате июньского дня

Не блеснули весёлой догадкой –

Равнодушно глядят на меня.

Всё былое – сегодня со мною.

Я вернулся в минувшие дни,

Вновь звучат за моею спиною

Голоса поредевшей родни.

Вижу смутно дороги и тропы,

По которым когда-то прошёл.

И кресты «мессершмиттов», окопы

И костры догорающих сёл …

Как во сне, я берусь за колечко

На калитке, что сникла совсем.

Вот ступил на родное крылечко,

Постучал неизвестно зачем.

Словно после крутого подъёма

Глубоко и неровно дышу.

Что скажу я хозяину дома

И о чём я его попрошу?..

Нет, не жду под небесною синькой,

Стоя возле знакомых ворот,

Что, назвав по-старинному Минькой,

Голос мамы  меня позовёт …

Где-то звук отдалённого грома,

Словно в детстве, за дальней межой.

Я приехал домой – и не дома.

Всё чужое. И сам я чужой.

Ни к чему заходить мне к соседу,

Объяснять да с расспросами лезть.

Завтра утром я снова уеду,

Только сердце останется здесь.

 

ЕСЛИ БЫ …

Если б детство вернулось опять,

Жизнь начать предстояло бы заново,

Не свернул бы с пути ни на пядь,

Мне судьбой от рождения данного.

 

Было всё: и военный пожар,

И народы, от гнёта спасённые,

И души поэтический жар,

Озаряющий ночи бессонные …

 

***

Неисчислима звёздная семья.

И, как гласит народное предание,

В том сонме звёзд есть где-то и твоя,

Твоя со дня рожденья до скончания.

Живой её огонь, смотри не сглазь.

Раз он горит – недаром, видно, тратится.

Узнать бы, для чего звезда зажглась,

Поверить бы, что долго не закатится.

 

ОПЫТ ЖИЗНИ

Опыт жизни – горный перевал,

На котором с грустью и тревогой

Не один под старость горевал

Оттого, что шёл не той дорогой.

 

СВЕТ В ОКНЕ

Ночь. Метель укрыла город.

Только ветра буйный бег.

Снег летит в лицо, за ворот,

Залепил ресницы снег.

Ты промёрз, устал в дороге

И мечтаешь об одном –

О родном своем пороге

В снежном городе ночном.

И какое это счастье –

За углом, где так темно,

Сквозь метельное ненастье

Увидать своё окно!

Свет горит, и в ярком блеске,

Где кружится, вьётся снег,

Силуэт на занавеске –

Ждёт любимый человек.

И, растроганный немножко,

В кутерьме до самых крыш,

Ты на светлое окошко,

Как на родину глядишь.

Вспоминаешь, как до дрожи

Стыл ночами на войне,

Ничего не знал дороже

Света мирного в окне.

В небе сумрачном, тревожном

Бились всполохи ракет,

И казался невозможным

Этот милый теплый свет ...

 

ЛЮБОВЬ К ЖИЗНИ

Все знаем: на земле мы только гости.

Но мы судьбу за это не клянём.

Наш неизбежный холмик на погосте –

Мы отвлечённо думаем о нём.

 

На праздниках, в любом застольном тосте

Друг друга к счастью, к радости зовём.

Тех, кто хандрит, подбадриваем: «Бросьте!

Ещё мы повоюем, поживём!»

 

Идём. И лёгких троп не выбираем,

Нам по душе, которые трудней.

Скорбим, когда родных, друзей теряем,

Но в скорби любим жизнь ещё сильней.

 

И если от чего-то вдруг сгораем,

То чаще – от любви безмерной к ней.

 

ЗОЛОТАЯ ОСЕНЬ 

Венок сонетов к собственному 50-летнему юбилею

 1.

Немалый путь – полвека за спиною.

Река годов стремительно течёт.

Уже виски искрятся сединою,

Но жизни даль по-прежнему влечёт.

Что сделал я, какие планы строю –

Наверно, время дать уже отчёт …

Считаем юность лучшею порою,

С неё ведём делам своим отсчёт.

Пора весны, когда простор так светел

И так чиста небес голубизна,

Когда всё внове, в диво, что ни встретил,

В груди – любви горячая волна!..

Но я весну не видел, не заметил –

В огне, в дыму прошла моя весна.

 

2.

В огне, в дыму прошла моя весна.

Вовеки не забуду город Броды.

Нас на рассвете подняла война,

Пятная чёрным дымом неба своды.

Я это с нар увидел из окна

(Поныне вижу, хоть промчались годы):

Горел аэродром. И мы со сна

Не понимали всей беды невзгоды,

Что принесла нам свастика с крестом

На крыльях, распростёртых над страною.

За край родимый свой, за отчий дом

Встал наш народ единою семьёю …

Вступая в жизнь в том возрасте моём,

Пусть сыновья не встретятся с войною!

 

3.

Пусть сыновья не встретятся с войною,

Из армии ушедшие в запас.

Пусть остаётся вечно запасною

Их форма, что в шкафу лежит сейчас.

Но если призовёт страна их к бою,

Я, как и все, скажу им: – В добрый час!

Год сорок пятый солнечной весною

Солдатских сыновей для жизни спас.

Для них открыты двери институтов,

Их на заводах, стройках ждёт страна.

Пусть в Мае только звёздами салютов

Волнует нас минувшая война.

Кто за войну, тех ненавидим люто.

Трудом, любовью, дружбой жизнь красна.

 

4.

Трудом, любовью, дружбой жизнь красна.

Как ни красив подчас боец с винтовкой –

Красивее в любые времена

Рабочий у станка, косарь с литовкой.

Особой величавости полна

Работа с вдохновеньем и сноровкой.

Всегда кого-то радует она,

Дитя – игрушкой, девушку – обновкой,

Любителя искусств – звучаньем строф,

Народной песней, пляской озорною …

Как в юности, заслушаться готов

Я пеньем соловьиным над рекою.

Готов всю ночь бродить среди цветов …

Прекрасно утро мирной тишиною.

 

5.

Прекрасно утро мирной тишиною,

Когда отчётлив, резок каждый звук …

Вот лось прошёл неспешно к водопою –

Вода речная заплескалась вдруг.

Вот стриж простриг пространство над рекою,

Со свистом прочертил над нею круг,

Как «мессершмитт» той памятной порою,

Что учащал тревожный сердца стук …

Но прочь о давних днях воспоминанья!

Пусть торжествует мира тишина!

Вот трактора глухое рокотанье

За речкой в поле, где во ржи сосна …

Люблю с природой тихое свиданье.

Мила душе родная сторона.

 

6.

Мила душе родная сторона

С тропой во ржи, с зеркально гладким плёсом,

С журчащим родником, что чист до дна,

И с лугом, где раздолье пчёлам, осам,

И с рощей, где берёзок белизна

Над пряным разнотравьем, над покосом,

Когда сквозит тумана пелена

И тает в пенье птиц многоголосом …

За эти годы где бы ни бывал,

Горжусь своей родною стороною.

Я защищал её и воспевал

Простою задушевною строкою …

И вот уж осень – новый перевал.

Как нежно светит солнце над стернёю!

 

7.

Как нежно светит солнце над стернёю,

Где буйно наливалась летом рожь.

Я эту нежность чувствую щекою,

Я счастлив, что осенний день погож.

Он дышит жаркой сухостью степною,

Где паутинок серебристых дрожь

Он из оврагов сыростью грибною

Порою веет. Дождик был хорош!

Спокойное, чуть знойное приволье.

Здесь рысака не сдержат стремена.

И путь, что позади, – как это поле,

Где будущего зреют семена.

Отсюда, где дыханье ветра, воли,

И та и эта даль насквозь видна.

 

8.

И та и эта даль насквозь видна.

Былое и грядущее – всё рядом.

Одно – как скрипки чуткая струна,

Другое – воет бомбой и снарядом.

Ещё у скрипки песня не одна,

Ещё звучать ей песенным каскадом.

Лишь только б в мире новая война

Не разнесла её тупым прикладом …

С годами к нам приходит мастерство

Самих же нас нередко удивляя,

И так сберечь нам хочется его,

Как колосок большого урожая.

Мне большего не надо ничего:

Прекрасна эта осень золотая.

 

9.

Прекрасна эта осень золотая.

Есть кое-что и в наших закромах.

Желанье есть и жажда молодая

Трудиться не спеша, не впопыхах.

Есть песня не заёмная-чужая,

А кровная, вся в ранах и рубцах.

Есть даль, которой нет конца и края,

Где снежный блеск и летний луг в цветах.

Есть дума, что поведать людям надо,

Для них, как дверь, я душу отворю.

От злого, от завистливого взгляда

Хотел бы сохранить свою зарю …

Есть в возрасте моём своя отрада.

Распахиваю сердце сентябрю.

 

10.

Распахиваю сердце сентябрю

Бестрепетно, доверчиво, открыто.

– Привет, сентябрь! – с улыбкой говорю.

Не всё войною страшною убито.

Мы юность посвятили Октябрю,

Не может быть такое позабыто.

С непониманьем на того смотрю,

Кому своё лишь дорого корыто.

Поэтам замыкаться не к лицу.

Живём, всё к сердцу близко принимая.

Коль боль пришла к какому-то крыльцу,

Она и нас тревожит, обжигая …

Мир солнышку, лазури, багрецу!

Звенит земля, вся светом залитая.

 

11.

Звенит земля, вся светом залитая.

Звенит зерном в колхозных бункерах,

Составом с углем, в далях замирая,

Рубином звёзд сияя на копрах.

Звенит, ракетой новой улетая,

Чтоб осветить простор в иных мирах,

Чтоб нам сдалась Вселенная седая,

Друзьям на радость и врагам на страх.

Звенит тайгой, где бородач-геолог

Смеётся: – Трассу новую торю!

А было: так звенел-свистел осколок,

Чей посвист был нацелен в грудь мою.

Осколок тот вонзился в ближний колок …

За счастье жить судьбу благодарю.

 

12.

За счастье жить судьбу благодарю,

О юности израненной не плача.

Душой по-молодому вновь горю.

А это очень трудная задача –

Не очерстветь, не огрубеть в бою,

И не погибнуть, уцелеть, тем паче.

Мы все в победу верили свою –

И с нами шла, как спутница, удача.

А скольким уцелеть не удалось!

Мы хоронили их, сердца сжимая,

Не недруга обрушивая злость,

Предвидя праздник солнечного Мая.

Земля, где проливать нам кровь пришлось,

Люблю тебя, земля моя родная.

 

13.

Люблю тебя, земля моя родная,

За то, что вижу солнце над тобой,

За то, что, в сквере весело играя,

Детишки гомонят наперебой.

Люблю тебя, о детстве вспоминая,

Что бегало над речкой голубой,

Где на заводе старом проходная

С утра гудит рабочею толпой.

Люблю за все печали и тревоги,

Что были – я ни капли не корю,

За трудные и лёгкие дороги,

Как мать, люблю, как мать, боготворю.

И в час, когда уж осень на пороге,

Венок сонетов я тебе дарю.

 

14.

Венок сонетов я тебе дарю.

Прими его, коль он тебя достоин.

Про всё в нём откровенно говорю,

Как сын твой рядовой, как бывший воин.

Я в мудрые глаза твои смотрю.

Ты рядышком со мной. И я спокоен.

Я для тебя, земля моя, творю,

Тобою этой чести удостоен.

Прими его, родная сторона,

С любою, самой скромною строкою.

Была бы только в ней душа видна –

И тем доволен буду я, не скрою.

Жизнь – счастье, коротка или длинна …

Немалый путь – полвека за спиною.

 

15.

Немалый путь – полвека за спиною.

В огне, в дыму прошла моя весна.

Пусть сыновья не встретятся с войною!

Трудом, любовью, дружбой жизнь красна.

Прекрасно утро мирной тишиною.

Мила душе родная сторона.

Как нежно светит солнце над стернёю!

И та и эта даль насквозь видна.

Прекрасна эта осень золотая.

Распахиваю сердце сентябрю.

Звенит земля, вся светом залитая.

За счастье жить судьбу благодарю.

Люблю тебя, земля моя родная.

Венок сонетов я тебе дарю.

 

***

Зори вёсен со мною,

Просыпаюсь – смотрю.

А какой-то весною

Не встречать мне зарю.

Славлю пору расцвета,

Солнце жаркого дня.

А какое-то лето

Расцветёт без меня.

Славлю осени просинь,

Желтизну на лугу,

А какую-то осень

Я воспеть не смогу.

Славлю звонкий зазимок,

Белизны благодать.

А когда-то снежинок

Не смогу увидать.

Грустно думать об этом,

В край ночной, далеко

И зимою, и летом

Уходить нелегко ...

 

НО ВСЁ-ТАКИ ЖИЗНЬ ВПЕРЕДИ …

Как быстро, стремительно крутится

И дней,  и годов колесо!

Порой даже руки опустятся

От мысли: зачем это всё?

Зачем претворяем, не мешкая,

В какое-то дело мечту?..

Наверное, вечность с усмешкою

На нашу глядит суету.

Наверно, в душе издевается

Над нами прищуркою звёзд:

Любая дорога кончается,

Будь в сотню иль в тысячу вёрст.

Так что же ответим мы вечности?

– Как хочешь о людях суди.

Не ждём мы в пути бесконечности,

Но всё-таки – жизнь впереди.

Да, жизнь. С непокоем, тревогами,

С трудом и земной красотой,

И с новыми в космос дорогами,

И с новой надеждой – мечтой.

Способна ты, вечность незрячая,

Украсть, подарить ли нам час,

Зато жизнелюбья горячего

Убить не дано тебе в нас.

 

***

Жизнь – словно лес. Как ни упорен

Он в жажде света и борьбы,

Но ураган, свалив под корень,

В нём рушит сосны и дубы.

А лес – дубовый и сосновый –

Стоит! И песни в нём звучат.

Растёт, растёт подлесок новый

Детишек наших и внучат.

 

 

 

 

«Моя любовь – как свет в судьбе …» 

Михаил Небогатов

ТАЙНА

Женщина таинственна, и этим

Хороша … Сейчас или потом

Всю её понять, когда мы встретим, –

Это воду черпать решетом …

 

Вот она стоит перед тобою,

Тайна и загадка, как всегда,

«Нет», – качает гордо головою,

А в глазах лукаво светит «Да».

 

НЕЖНОСТЬ

Бывает состояние души

Какое-то почти необъяснимое,

Когда тебе все люди хороши

И все милы,

Особенно – любимая.

 

И  в этот миг душевной высоты –

К любимой нежность

Чувствуешь до боли ты…

Та нежность –

Словно свежие цветы,

Что чистою водою

Щедро политы.

 

***

Хорошей, славной называю,

А разобраться – что к чему,

За что люблю тебя? Не знаю.

Чем дорога ты? Не пойму.

Но как нужна ты мне, отрада!

Нужна, как парус кораблю.

И в чём тут суть – гадать не надо.

Люблю – и всё. Как мир, люблю.

Будь в облаках он, будь он в звёздах,

Он – вечной радости родник.

Не объяснить, чем дорог воздух,

Которым дышишь каждый миг.

 

***

Опять в саду  цветёт сирень …

Друзья! Моё вам пожеланье:

С любимой каждый новый день

Встречать, как первый день свиданья.

Не знать до старости разлук,

Оберегать сердца от скуки

И так ценить своих подруг,

Как будто завтра – день разлуки.

 

ЛЮБЛЮ

Капризов и кокетства, и жеманства

Я не терплю.

Я простоту люблю за постоянство –

Тебя люблю.

Порой красы холодное блистанье

Равно нулю.

Люблю сердечность, нежность, обаянье –

Тебя люблю.

 

СЧАСТЛИВАЯ

Её нельзя назвать красивой,

Но так и светится она

И чувствует себя счастливой –

Всё оттого, что влюблена.

Иная слёзы льёт в подушку,

А ей легко: есть в мире тот,

Кто лишь её, для всех дурнушку,

Своею милою зовёт.

 

БЛАГОДАРЮ ТЕБЯ

Тебя за то благодарю,

Что полон мир большим значеньем,

Что я навстречу январю

Иду с весенним ощущеньем.

За то, что доброе творю,

Что не знаком я с чёрной злобой,

Что не кичусь своей особой,

Благодарю, благодарю.

 

***

Как всегда бывает при разлуке,

Не находишь в сердце нужных слов,

Жмёшь, волнуясь, ласковые руки,

Задержать не в силах ход часов …

 

В этот миг безмолвного прощанья

Говорит за нас сама любовь.

Что пред ней пустые обещанья?

Верю я, что встретимся мы вновь.

 

… Я один останусь на перроне,

Дым и стук растают, далеки.

И остынут рельсы, как в ладони

Лёгкий трепет ласковой руки.

 

Кто предскажет жизни нашей сроки?..

Но всегда и всюду образ твой

Будет жить со мной. А эти строки

Пусть лежат опавшею листвой.

 

Пусть они осеннею порою

Нас обоих к юности вернут.

И опять мы встретимся с тобою,

Вспомним жизнь за несколько минут.

 

ВСТРЕЧА

Где машин монотонные звуки

И в витринах от солнца огни,

Через многие годы разлуки

Повстречались случайно они.

– Здравствуй! – Здравствуй!

И радость плеснулась,

Засветилась в глазах огоньком.

Что-то давнее в сердце проснулось,

Позабыли, что люди кругом.

Нет, никто бы не смог помешать им,

Только каждый припомнил семью –

И лишь долгим и тёплым пожатьем

Тихо выразил нежность свою.

– Как живёшь? – Да уж видишь, седая …

Помаленьку живу, ничего.

«Для меня ты всегда молодая!» –

Прочитала во взгляде его.

И тотчас же ответила взглядом:

«Помню, помню далёкие дни!..»

Словно парень и девушка, рядом

Как-то робко стояли они.

Их толкали. И птицы галдели.

И визжали вблизи тормоза.

А они всё стояли, глядели,

Всё глядели друг другу в глаза.

И была эта радость печальной,

Потому что, душою сродни,

Благодарные встрече случайной,

Вновь надолго прощались они …

 

***

Долго ль будем мы порознь томиться,

Урезонивать сердце «терпи»?..

Всё равно от любви не укрыться,

Как от солнца в открытой степи.

 

Погляди в эти дальние дали,

В степь, умытую тёплым дождём.

Всё, что мы в одиночку искали,

Может, вместе быстрее найдём.

 

Перед нами большая дорога –

Счастье жизни и радость труда.

Никогда я тебя, недотрога,

Не обижу теперь, никогда!

 

Перестань же грустить вечерами,

Выходи на дорогу скорей.

Я нашёл бы тебя за горами,

А сейчас я стою у дверей!

 

***

Гляжу в лицо твоё простое,

Что свято вечной красотой:

В нём – жизни счастье молодое,

В нём – образ Родины самой.

 

Видна в чертах лица простого

России добрая душа:

То лучезарна, то сурова,

Но неизменно хороша!

 

ЛЮБОВЬ

Когда, лучом последним озарённое,

Порозовеет облака крыло,

Рука в руке, любовью опьянённые,

Они вдвоём уходят за село.

Уже земля оделась в пурпур, в золото,

Цветисто-ярок осени наряд.

А их сердца и радостно, и молодо

Согласно бьются с Родиною в лад.

Пусть журавлиный крик прощальный слышится

И пахнет прелью, сыростью лесной,

А им легко и любится, и дышится,

Им даже осень кажется весной!

 

***

Много в мире прекрасного,

С чем сравнить бы тебя.

Вроде солнышка ясного

Ты мне светишь любя.

 

Согреваешь улыбкою

Невзначай, может быть …

Но не будет ошибкою

Со звездою сравнить.

 

С той, что слушает клёкоты

Перелётных гостей –

Так порою далёко ты

От дороги моей …

 

Пусть всегда меня радуют

Солнце, звёзды, цветы, –

Всё же лучшей отрадою

Можешь быть только ты.

 

Без тебя я безроднее,

Чем стожок на лугу …

А с тобою сегодня я

Горы сдвинуть могу!

 

С чем тебя я ни сравнивай,

И о чём я ни пой,

Всё, что в мире есть славного,

Всё роднится с тобой.

Складки завтра же сгладятся,

Образ твой – никогда!

 

С чем тебя я ни сравнивай,

И о чём я ни пой,

Всё, что в мире есть славного,

Всё сравнится с тобой.

 

***

Далеко ты, милая, далёко …

Но, как прежде, сердцу ты близка.

Видишь солнце, вставшее с востока?

Это – нежность и моя тоска.

 

Всякий раз, лишь брызнет луч в оконце,

Я ревниво думаю о том,

Что к тебе уходит наше солнце,

Чтоб с приветом заглянуть в твой дом.

 

И когда лучи его, лаская,

Тихо лягут на твоё плечо,

Знай, родная, помни, дорогая:

Это я целую горячо.

 

Далеко ты. Будто за границей …

Но встаёт с востока алый свет –

И кружится огненною птицей

Над тобой мой солнечный привет.

 

СЕРДЦЕ ВЕСТЬ ПОДАСТ …

Если далеко мы друг от друга, –

Пыль дорог меж нами или наст, –

В час душевной боли, в час недуга,

Знаю: сердце сердцу весть подаст …

 

Вот опять сдержать не в силах вздоха.

Так тоскливо. Так не по себе.

Не пойму и сам, с чего мне плохо.

Видно, плохо в этот миг тебе.

 

***

Когда ты спишь, мне грустно почему-то.

Как будто далеко ты от меня.

Проходит за минутою минута,

Тоскливое молчание храня.

 

И так услышать голос твой мне надо,

И так сильна душевная гроза,

Что ты и впрямь от пристального взгляда

Приоткрываешь сонные глаза …

 

КАК СКАЗАТЬ МНЕ

Обо всём я могу рассказать –

О речном перекате,

И какая в лесу благодать

На июньском закате,

Как бушует, ярится пурга,

Жуть ночами наводит,

Как весной затопляет луга

Синевой половодье,

Как трепещет в лучах стрекоза,

Вся пронизана светом …

Но гляжу я в родные глаза –

Как сказать мне об этом?

Все слова замолчали в ответ,

Все – подобие дыма …

Никогда мне не выразить, нет,

Как ты мною любима!

 

***

Как я скучаю по тебе,

Грущу, не видясь.

Моя любовь –

Как свет в судьбе,

С тобой я – витязь…

Пришла! И полднем голубым

Стал вечер тёмный.

Наполнен образом твоим

Весь мир огромный.

И сколько солнца средь зимы,

И счастья сколько!..

А и не виделись-то мы

С утра лишь только.

 

***

Сердце вдруг заныло

Сладкой-сладкой болью:

То, что дружбой было,

Вспыхнуло любовью.

Вдруг, на удивленье, –

Раньше не бывало –

Девичье смущенье

Всем заметно стало …

Был ты другом верным,

Вдруг – у рощи белой

Поцелуем первым

Обожглись несмело.

В сердце – мир нездешний,

Весь пронизан светом.

Ты, весна, конечно,

Виновата в этом.

Ты глядишь так мило,

Ты волнуешь новью:

То, что дружбой было,

Вспыхнуло любовью!

 

***

Ты помнишь вечер в ноябре?

Как был он ярок!

Весь в снежных искрах, в серебре,

Весь – как подарок.

Нам улыбались фонари,

Став у обочин.

Сказала ты: – Смотри, смотри!

Красиво?.. – Очень!

Вокруг, пушисты и легки,

Послы метели, –

Снежинки, словно мотыльки,

На свет летели …

Так был красив тот карнавал,

Тот снежный хаос,

Что в нём, казалось нам, звучал

Крылатый Штраус …

От многих, пройденных уже,

Дорог, тропинок,

Остался песнею в душе

Полёт снежинок …

 

***

Нехорошая нынче весна:

Сыро, холодно … Просто досада!

Сядем вместе вот здесь у окна.

При тебе мне и солнца не надо.

Может, снег порошит за окном,

Может, дождик… Какое мне дело:

Вижу счастье во взгляде твоём,

На других ты – уверен я в том –

Никогда ещё так не глядела …

Я сегодня всю ночь не усну.

… И не раз под ноябрьской порошей,

Вспомнив хмурую эту весну,

Назову её самой хорошей.

 

***

Как это славно и мудро –

Судьбы смогли мы связать.

Есть кому «Доброе утро!»,

Встав на рассвете, сказать.

Есть кого помнить в разлуке,

Чтобы душой просветлеть,

В стужу озябшие руки

Нежно своими согреть.

Есть кого силой мужскою

И защищать, и беречь …

Радуюсь встрече с тобою –

Самой счастливой из встреч.

Ты – моя боль и награда,

Ты – моя совесть и честь.

Всё, что для сердца мне надо,

В милой, единственной есть.

 

***

Вхожу ли в зал, где свадебное пенье,

Ночую ли в избе –

Везде и всюду, каждое мгновенье

Я помню о тебе.

 

Бокал ли поднимаю на пирушке,

Затерян ли в толпе,

Бессонница ли гонит от подушки –

Я помню о тебе.

 

В раздумье ли, в беспечности ль весёлой,

С недугом ли в борьбе –

И в радостный свой час и в час тяжёлый

Я помню о тебе.

 

***

Что за наважденье –

Кажется порой:

С самого рожденья

Я знаком с тобой.

 

Всё нежней, сильнее

Всю тебя любя,

Говорю тебе я:

– Милая моя.

 

Взгляд мне затуманит

Мой последний час –

Может, сил не станет

Для каких-то фраз.

 

Но в потёмках света,

Грусти не тая,

Выдохну вот это:

– Милая моя …

 

***

Что мне горы бесценного злата,

Что, как в песне, мне реки вина.

Повстречался с тобою когда-то –

И душа тем богатством полна.

Многолюдье бы стало пустыней,

Если б не было в жизни тебя,

День весенний, лучистый и синий,

Потускнел бы, в ненастье скорбя.

Но на самом холодном рассвете

Мне теплее от мысли одной,

Что ты есть, что живёшь ты на свете,

И не где-то, а рядом со мной.

 

***

От взглядов чужих вдалеке,

Берёзами, пихтами скрыта,

Неспешно идёшь ты к реке,

Родная моя Афродита.

 

И волны, округлость колен

Ладошками гладя несмело,

Берут в свой ласкающий плен

Твоё загорелое тело …

 

Потом ты сидишь на песке

И дышишь устало, глубоко.

А солнце томится в тоске,

Что так от него ты далёко.

 

Оно в голубой вышине,

Лучами склонясь к Берендею,

Похоже, завидует мне:

Такой красотою владею!

 

***

Ты в первый раз уехала далёко,

Туда, где в море вольно кораблю,

И как мне стало грустно, одиноко,

И как тебя сегодня я люблю!

 

Припоминаю мелочи, детали,

И всё, о чём мечтали в тишине,

Какие книги вместе прочитали,

Что в день рожденья ты дарила мне.

 

Нет и следа от вздорного, плохого,

Осталось лишь хорошее со мной –

Твоя улыбка, ласковое слово,

И добрый взгляд, и голос твой родной.

 

Со стороны как будто я увидел

Обоих нас. И злюсь я на себя,

Что вот тогда-то я тебя обидел,

Что говорил с тобой, в сердцах грубя.

 

Припомнив все успехи, неудачи,

Что нас сроднить успели за года,

Хочу, чтоб лучше было всё, иначе,

Чтоб ссор, обид не знать нам никогда.

 

Ведь даже просто маленькая стычка

Проводит в жизни чёрную межу …

Пускай считают, что любовь – привычка.

Хорошая привычка, я скажу!

 

***

Говорю, приветствуя весну,

Не боясь счастливо повториться,

Так, как говорилось в старину:

В мире твоё имя да святится!

 

В нём – лучи одной моей звезды.

Сколько раз его ни повтори я,

Вновь готов твердить на все лады

Светлое и нежное: Мария.

 

ПРИМЕТА

Есть примета: если в мае

С кем сроднился человек,

То, невзгоды принимая,

Будет маяться весь век.

 

У примет – лихая мета,

Над людьми большая власть.

Рад, что эта вот примета

В нашей жизни не сбылась …

 

Месяц счастья и расцвета,

Пробужденья новых сил,

Это май во мне поэта,

Став любовью, пробудил.

 

Это май, восстав за вьюгой,

Весь в сиянье, голубой,

Самой верною подругой

Наградил меня – тобой.

 

Без бодрячества замечу:

И под зимним серебром

Майский вечер, нашу встречу

Вспоминаем мы добром.

 

И другой судьбы не просим.

Сквозь седые декабри

Через жизнь свою проносим

Май с теплом его зари.

 

С ГОДАМИ …

Тебя, мою хорошую, родную,

С кем прошагал немалый путь земной,

Случается, мучительно ревную

К сопернику, придуманному мной.

 

Он – дым, воображение, и всё же

Я с ним порою в мысленной войне …

С годами дорогое нам дороже,

Любимое – любимее вдвойне.

 

 

 

 

«… я с Родиной вместе …» 

Михаил Небогатов 

РОССИЯ

Откуда начинается Россия?

Одни поэты пишут: от села,

От дедовской околицы;

Другие:

От заводской заставы, мол, пошла.

Не знаю я, найду ль единоверца,

Но верю в убеждение своё:

Россия начинается от сердца,

С рождения влюблённого в неё,

 

Влюблённого в народ простой и скромный,

Умеющий держать и плуг, и меч,

В заснеженный простор её огромный,

И в русскую пленительную речь.

 

Всё в этой речи есть – и крепость перца,

И сладость ягоды, и горечь слёз …

Россия начинается от сердца,

Влюблённого в бессмертный свет берёз.

 

СВЕРСТНИКАМ

Друзья! Вам дорог край родимый?

И я люблю Сибирь свою!

Она мила, как запах дыма,

Что манит путника к жилью …

 

Забуду ль дом с кривой оградой,

Глухое, сонное село.

Как летний дождь, живой отрадой

Там детство шумное прошло.

 

Теперь в тумане эти дали.

Метели дней их замели …

Росли мы, дети, и не знали,

Что есть сады другой земли.

 

Казалось нам, что всё на свете –

Не глубже илистой реки.

А там росли другие дети,

Расцвета нашего враги …

 

Как ярко светятся теперь мне

Огни костров ночной порой!

Но вот, как солнца луч вечерний,

Исчезло детство за горой.

 

Мы не сидели, пригорюнясь,

В тиши при звёздах и луне –

В шинелях встретили мы юность

И в жизнь вступили на войне …

 

Наш давний враг, фашистский воин,

Вдруг захотел чужой земли.

И что ж? Навеки успокоен,

Обняв её, затих в пыли …

 

Как не любить свой край родимый,

Сибирь советскую свою,

За дух её непобедимый

В труде и в праведном бою!

 

РОДНЫЕ ПРОСЁЛКИ

Асфальта жаркая смола

Пахнула чадом и застыла.

Гляди, дорога пролегла,

Шуршит под шиной. Любо-мило!

 

Привык я к блеску площадей,

И к этой глади, и к трамваю,

И всё же в сутолоке дней

Иных дорог не забываю.

 

Большая радость – пронести

Сквозь все заботы и тревоги

Любовь к отцовскому пути –

К простой просёлочной дороге …

 

Один её знакомый вид

С тысячелетним прахом-пылью

Так много сердцу говорит,

Такою русской веет былью …

 

Она ползёт среди полей

То в чернозёме, то в суглинке.

Темнеют трещинки на ней,

Как на родном лице морщинки.

 

Не знали деды и отцы

Про мостовые и панели …

Здесь грустно пели бубенцы

И кандалы в тиши звенели.

 

В глухие годы, в дни невзгод

С мечтой о светлых кущахрая

Гудел печально крестный ход,

Хмельному попику внимая.

 

Ступали лапти в эту пыль

И кривобокие обутки.

Стучал здесь посох и костыль,

И плач звучал, и прибаутки.

 

Вот шрам глубокий – колея,

Где по репейнику густому

Тень партизанского ружья

Скользила в знойную истому …

 

Просёлки милой нам земли!

Не зря простор вы открывали.

От вас и вдаль, и ввысь пошли

Прямые наши магистрали!

 

НА РОДНОЙ ЗЕМЛЕ

Серебром окно расписано,

Сад и улица – в снегу …

Край Кузнецкий!

Только мысленно

Я обнять тебя могу.

Словно в поезде за шторами,

Вновь за снежной пеленой

Бесконечными просторами

Проплываешь предо мной.

Вижу гор хребты могучие,

В белом поле спят стога.

Слышу: шепчется задумчиво

Мариинская тайга.

Над землёю – утро раннее,

Сизо-дымчатый покой.

Терриконов очертания

Различаю за рекой.

Любо видеть, очень любо мне –

Это ж дело наших рук, –

Как дымят заводы трубами,

Стройки высятся вокруг;

Как над тихими равнинами

Виснут нити проводов;

Как бегут составы длинные

Мимо сёл и городов.

Стать бы птицей быстрокрылою,

Взмыть к привольным облакам,

Облететь бы землю милую,

Заглянуть ко всем друзьям!

Передать привет им искренний,

Поклониться от души …

Вижу: сталь сверкает искрами,

Льётся струями в ковши.

За успехи небывалые,

За любовь к стране родной

Славлю мастера Привалова –

Одного из тех друзей…

Ветры, будьте провожатыми,

Запевайте с песней в лад,

Как за городом, над шахтами

На копрах лучи горят;

Как проходчики Реутова

Пролагают в недрах путь,

Чтоб войны угрозу лютую

Прочь от мира повернуть …

Вейся, песня!

Пусть врывается

В эти строки гром и звон.

Здесь великий мост рождается

Для канала Волго-Дон …

Мимо бора синеватого

Тропка дальше повела.

Может, встречу где Солдатова –

Садовода из села.

Хочет он, чтоб наша Родина

Утопала вся в цвету,

Чтоб крыжовник и смородина

Так и таяли во рту.

Будет это. Обязательно!

Жаль вот только: жизнь одна …

Он проснулся нынче затемно.

Сел над книгой у окна.

Не метелица сквозь кружевца,

Сквозь стекло видна ему:

Вроде яблони там кружатся

В бело-розовом дыму …

Где б мы в это утро раннее

Ни успели побывать –

Не измерить расстояния,

Обо всём не рассказать.

А секунды мчатся, тикая.

Всех припомнить – мало дня.

До того у нас великая,

Многоликая родня.

 

В ДОРОГЕ

Гляжу в окно вагона

На ясный летний день.

Бежит с вагоном рядом

Его живая тень:

 

То вскочит на пригорок,

То спрыгнет под откос

Под тихий посвист ветра

И бойкий стук колёс …

 

В который раз я еду

По родине своей!

В который раз я вижу

Простор родных полей!

 

И снова, как бывало,

Как будто в первый раз

Всё сердце мне волнует,

Всё радует мой глаз.

 

Дымок от паровоза,

Как снег январский бел,

Легко, неторопливо

Над полем пролетел.

 

Растаял над цветами,

Над сочною травой …

Огромный одуванчик

Напомнил он собой …

 

От бабочек-капустниц

Белым-бело вокруг …

И кажется: ромашки

Взлетели с поля вдруг …

 

Всё дальше, дальше, дальше

Несётся поезд наш …

И вот перед глазами

Иной уже пейзаж:

 

Кружатся сосны, ели –

Шумящий хоровод.

Вот солнышко блеснуло

В ручье лесном. А вот

 

В тени густой – осока

На кочках меж кустов,

Как скопище зелёных

Взъерошенных голов …

 

А вот у переезда

Мелькает красный цвет –

То галстуки алеют,

Ребята машут вслед …

 

Не знаю, как другие,

А я не утаю:

Люблю я всё живое

В моём родном краю!

 

***

Ручейки просёлочных тропинок

Зазывают в дали – знай шагай,

Знай иди, не ведая заминок,

С чувством нежным –

Это отчий край!

 

Вот берёзка – не моя ль сестрёнка?

И не мой ли братец юный клён?

С добрым днём, любимая сторонка!

Ты навек взяла меня в полон.

 

Думку мы храним одну и ту же,

И одной с тобой живём судьбой.

Я ничем не лучше и не хуже,

Чем твой кустик маленький любой.

 

Всё в тебе, мой край, светло и крупно,

Всё живёт, какой-то смысл тая.

Даром, что ль, за мною неотступно

Следует двойник мой – тень моя.

 

Так шагать бы, жить до девяноста.

Но когда-то мы простимся, Русь.

Кончится всё буднично и просто:

Я дождинкой в речке растворюсь.

 

В день такой же,

В блеске и в цветенье –

Жизнь была плоха иль хороша –

От меня бесплотной даже тени

Не увидит ни одна душа …

 

Равно всё – и человек, и колос.

Мысли о бессмертье – ерунда.

Только и останется твой голос

В строчке –

В скромной веточке труда.

 

ГРАММАТИКА НОВОГО

Мой край! Промчалось время троек,

Ты вдаль на спутниках летишь!

… Люблю я книгу новостроек

В штрихах лесов, в обложках крыш.

В ней опечатками – бараки,

А стрелы кранов – там и тут,

Как восклицательные знаки,

Что прославляют гордый труд.

Люблю с утра листать воочью

Страницы улиц, площадей

И видеть ночью многоточье

Многозначительных огней.

Позднее, в праздники большие,

Над этим городом в лесах

Я фейерверка запятые

Увижу в синих небесах …

Творцы той книги – все поэты.

Их путь к высотам строг и крут …

Сумеет ли стать в книге этой

Хоть малой буквою мой труд?..

 

ВСЁ ДЛЯ МИРА

В тишине предутреннего часа,

На закате, солнечным ли днём

Поезда уходят из Кузбасса

С коксом, лесом, сталью и углём.

Мчат составы в дальние просторы

Средь лесов дремучих и полей.

Сталевары, химики, шахтёры

Шлют подарки Родине своей.

Пусть металл, что выдал кузнечанин,

Станет мостом где-то над рекой!

Пусть сияет в лампочках ночами

Ценный клад, добытый под землёй!

Каждый лист добротной стали нашей,

Каждый малый камешек угля –

Всё для мира! Для того чтоб краше

Расцвела советская земля!

 

НАША ТРИБУНА

Пускай провинциальными певцами

Нас называет кто-то свысока

За то, что мы не тщимся с бубенцами

В столицу гнать Пегаса-рысака.

 

Звучал бы стих талантливо и юно,

Был для души, как рощи и поля!..

Есть и у нас высокая трибуна –

Кузнецкий край, сибирская земля.

 

Мы, в гениев тщеславно не играя,

Несём народу свой сердечный жар.

Внимают нам сыны родного края –

Шахтёр, строитель, химик, сталевар.

 

Что ж, и они, как мы, провинциалы,

Чей путь – не дальше сумрачной тайги?

А на рейхстаге – их инициалы!

А в космосе – их первые шаги!

 

Не пробуйте унизить нашу лиру.

Гордимся мы, – ответим в сотый раз, –

Что  мы певцы земли, известной миру,

Провинции по имени Кузбасс.

 

НАША РАДОСТЬ

Пусть летит от края и до края

Наша радость, звонкая, как май:

Принимай, Отчизна дорогая,

Золотой кузбасский урожай!

Каждый сноп мы бережно вязали,

Дорожили зёрнышком любым,

Чтоб дворцы и школы вырастали

Под советским небом голубым.

 

ТРОПКА

Ничем не примечательная тропка.

Сто раз по ней я бегал босиком.

Приветливо и как-то даже робко

Опять зовёт, как в детстве золотом.

 

Зовёт пройтись по клеверному полю,

Хотя б до тех вон дремлющих кустов,

Послушать птиц и надышаться вволю

Неповторимым запахом цветов.

 

Иду, – тропка дальше, дальше манит,

Дышу – и надышаться не могу.

Пускай в пути гроза меня застанет!

Пусть мне подарит радугу-дугу!

 

Нет ни души. Один я в этой шири.

И всё-таки я здесь не одинок.

Со мной, как песня, дума о Сибири,

О Родине, достойной лучших строк.

 

Простая тропка. Торная от века.

А вот сумей стереть её, забыть.

Как мало надо сердцу человека,

Чтоб многое на свете полюбить.

 

МОЙ РОДИМЫЙ КРАЙ

За рекой, за кромкой леса

Красный шар встаёт.

Тает белая завеса

У прибрежных вод.

 

Вот и Томь, вздохнув устало,

Под лучом косым

Засмеялась, заиграла

Серебром живым.

 

Далеко летит над нею

Пересвист и звон …

Вряд ли выразить сумею,

Как я в мир влюблён,

 

В избы дальнего селенья,

В ранние дымки,

В величавое теченье

Голубой реки,

 

В чей-то голос в тихой роще,

В солнце, в птичий грай,

А сказать точней и проще:

В свой родимый край.

 

ОТЧАЯ ЗЕМЛЯ

И прадеды наши сильнее всего

Россию – Расею – любили.

В боях не щадя живота своего,

Зело они ворога били.

 

Всё так же в сражениях насмерть стоим

За отчую землю мы с вами.

Всё с той же любовью о ней говорим,

Лишь, может, другими словами.

 

ЛЮБОВЬ К РОДИНЕ

С чем сравнить любовь к Отчизне,

Как сказать о ней?

Ничего, ребята, в жизни

Нет её сильней.

 

С чистотой её сравнится

Синева озёр,

Золотистый свет зарницы

И ребёнка взор.

 

Глубока она, как реки,

Горяча, как кровь.

Как заря, светла навеки

К Родине любовь.

 

РОССИЯ (3 стихотворения)

 

***

Не припомню я, когда,

С дней каких впервые

Понял раз и навсегда:

Я живу в России.

Но ещё когда с дружком

Бегали босые,

Был я с радостью знаком:

Я живу в России.

Потом, кровью мы в бою

Землю оросили.

Нёс и там я честь свою:

Я живу в России.

Смотрит солнце ли в окно,

Ливни ль бьют косые,

Сердце радостью полно:

Я живу в России.

 

***   ***

Осени и вёсны …

Взгорья и поля …

Край мой светоносный,

Милая земля.

Серебрится речка.

Крылья день простёр.

Прямо от крылечка –

Голубой простор.

Поначалу стёжка,

Дальше – путь велик.

Прямо у окошка

Солнца алый лик.

Что ещё мне надо

Для хороших дел?

Чтобы в листьях сада

Ветерок шумел.

Чтобы птицы пели,

Чтоб, как бирюза,

Мне в глаза глядели

Родины глаза.

 

***   ***   ***

С рассвета колёса

Ведут перестук.

В окошке – то плёсы,

То поле, то луг.

То чёрные трубы –

Какой-то завод.

То жёлтые срубы –

Посёлок растёт …

И вновь побежали

Просёлки, пыля.

Бескрайние дали!

Родная земля!

И слева, и справа,

Вдали и вблизи –

Родная держава,

Приволье Руси …

Уж вечер. Косые

Лучи у лица.

Россия, Россия.

Нет края, конца.

Хоть целую вечность

Пробудешь в пути,

Её бесконечность –

Как радость в груди!

 

***

Любить – не значит беспрестанно

Твердить: люблю, люблю, люблю.

Без лишних слов, пусть и желанных,

Люблю я Родину свою.

Для сына мать всего роднее,

Милей, дороже и святей,

А разве часто перед нею

Клянётся он в любви своей?

Он просто скажет: – Здравствуй, мама!

Иль: – До свидания! Прощай!

Но в тех словах, обычных самых,

Любовь и нежность – через край.

 

***

Учитесь жить у стариков,

У них ведь есть чему учиться,

Чтобы на стройке, у станков

Могло всё ладно получиться.

Чтобы всегда вперёд идти,

Не как там вывезет кривая,

А только ясные пути

Перед собою выбирая.

Учитесь жить у стариков.

Они не зря свой век прожили:

Идя в строю большевиков,

Народу преданно служили.

Учитесь жить у стариков.

Пусть их сердца с надеждой бьются,

Что тропки их учеников

С путями Родины сольются!

 

СВЕТ ДОБРА

Год прошедший был, как мирный воин,

Чей всегда не прост, но славен путь.

Знаем все: по праву он достоин,

Чтоб его хорошим помянуть.

Дерзким устремлением к высотам

Озарён был год в разбеге дней –

Перед самым длительным полётом

В космосе советских кораблей.

Этот подвиг долго помнить будем,

Думая о дальней звёздной мгле.

Но особо честь и слава людям,

Что вершат свой подвиг на Земле.

Это им идти сплочённым строем,

Согревая мир своим теплом.

Им светить лучами по забоям

И поля засеивать зерном.

Им нести всё дальше наше знамя,

Быть в работе жаркой, как в бою,

Общими и личными делами

Прославляя Родину свою …

Снежным блеском искрится дорога,

Словно лист бумаги, где опять

Предстоит нам очень, очень много

Ярких слов о жизни написать.

Белизной снежинок шаловливых,

Нарядив деревья в кружева,

С обещаньем дней больших, счастливых

Новый год вступил в свои права.

Пусть же он, шагающий по миру

К вешней сини солнечных высот,

В каждый дом и в каждую квартиру

Свет добра и счастья принесёт!

 

БОГАТЫРИ ЗЕМЛИ

Мы любим край Кузнецкий наш,

Где аромат таёжный стоек.

Навек вошли в родной пейзаж

Заводы, краны новостроек.

Красив, не скажешь ничего,

Наш край – и снежный, и зелёный …

В рабочем облике его

Чертою главной – терриконы.

Они стоят почти везде –

В лесу, среди степных просторов,

Напоминая о труде,

О славе доблестных шахтёров.

Пусть горняки не на виду,

Но их сердцами жизнь согрета,

И к их причастная труду,

Устремлена к Луне ракета.

Шахтёрам, гвардии их всей,

С кем я навек судьбою связан,

Кузбасс, Кузнецкий наш бассейн,

Высоким именем обязан …

Копры – в рябиновых лучах.

А в глубине, врубаясь в горы,

Планету держат на плечах

Богатыри земли – шахтёры.

 

ИЗ ЦИКЛА «ПОД КРАСНЫМ ЗНАМЕНЕМ»

Живём под знаменем багряным,

А в сердце – Родина, Москва.

Мы патриоты. Не родня нам

Иван, не помнящий родства.

Быть патриотом – это с детства

Любить страну свою, как мать,

Дела отцов своих в наследство,

Как дар бесценный, принимать.

Быть патриотом – это нежно

Любить свой край, его красу:

Полей и гор простор безбрежный,

Во ржи тропинку, снег в лесу.

Быть патриотом – это свято

Хранить, лелеять в беге дней,

Что было создано когда-то

Народом Родины твоей:

Картины, песни, книги, храмы

И дух народный, и язык.

Хранить, отстаивать упрямо

Всё то, чем твой народ велик!

Быть патриотом – это с жизнью,

С судьбой народа слить свою

И быть готовым для Отчизны

Собой пожертвовать в бою!

 

РОДИНА

Есть великое чувство одно,

Что с рождения людям даётся.

Как любовь, нас волнуя, оно

Чувством Родины гордо зовётся …

В нём высокая радость, восторг

От всего, что для сердца желанно, –

От искрящихся пушкинских строк

И от грустных картин Левитана;

От народных напевов простых

И задорной, до лихости, пляски,

От пословиц, что складны, как стих,

И от мудрости, вложенной в сказки …

В нём и тихая дума-печаль

У курганов, что землю всхолмили,

Где когда-то дымилась пищаль,

И зловещие «юнкерсы» выли …

В этом чувстве, навеки святом,

Драгоценном, как жизнь и свобода, –

Кремль московский и шушенский дом,

Гений Ленина, слава народа.

В этом чувстве – бурлак с бечевой

И в плотинах речные просторы,

С колокольни набат вечевой

И сигнал легендарной «Авроры».

В этом чувстве – что было, что есть:

Свет лучин и огни новостроек,

Звездолёта из космоса весть,

Колокольчики праздничных троек …

С ним в полгоря любая напасть.

С этим чувством, нежны и суровы,

Шли мы в бой за Советскую власть

И на новые битвы готовы …

В этом чувстве – начало начал,

В нём родство и с народом, и с веком,

Право жить, как Ильич завещал,

Право быть на земле человеком.

Чувство Родины! Слышим в тебе

Зов ко всем, кто нестоек и хрупок:

В самой грозной идейной борьбе

Чёрным силам не делать уступок!

Навсегда нам и дорог, и люб

Отчий край – и ручей у оврага,

И дымки голубые из труб,

И крыло кумачового флага!

И нужны ли признанья в любви

К миру этому в солнце и в сини,

Если в сердце храним мы, в крови

Чувство Родины, чувство России!

 

 

 

«Мила ты мне, природы красота! 

Ты от родной земли неотделима …» 

Нина Инякина (Небогатова) 

***

Когда с людьми испорчу отношенья,

Когда в раздоре с кем-то, не в ладу,

Одно себе ищу я утешенье:

К природе, словно к матери, иду.

 

И тихий клён, и чуткая берёзка

Поймут, о чём душа моя болит.

А светлая закатная полоска

На завтра день хороший посулит.

 

РОЖДЕНИЕ ПЕСНИ

Шёл человек полями и лесами.

Смотрел на мир влюблёнными глазами,

Искал слова, чтоб людям рассказать,

Как хороша земля его родная

И в зимний день, и в день цветущий мая,

Как в этом мире радостно дышать.

 

Слова теснились пёстрою гурьбою –

С листвой, с цветами, с речкой голубою,

С машинным гулом, с запахом хлебов.

Но всё, что в сердце искрилось и пелось,

Не так звучало, как того хотелось,

И лёгких крыльев не было у слов …

 

А где-то в поле, памятном от века,

Счастливый взор другого человека

Впивался жадно в ту же красоту.

Его любовь мелодию рождала,

Да только слов ей нужных не хватало,

Чтоб полететь, окрепнуть на лету.

 

И, уловив минуту дорогую,

Одна душа услышала другую –

Как глубока их родственная связь!

Словам дано привольное звучанье,

А смутным звукам – точное названье.

Поют.

Ты слышишь?

Песня – родилась!

 

В НАЧАЛЕ ВЕСНЫ

Есть зимы обаяние в марте!..

Я люблю наблюдать поутру,

Как снежинки в весёлом азарте

Хороводить начнут на ветру.

 

В бестолковом круженье, порханье,

Застилающем в далях зарю,

Снова зимнее слышу дыханье,

Возвращаюсь в мечтах к январю.

 

И хотя мне весенняя нежность

Свет и радость уже принесла,

Но и эта прощальная снежность

По-особому как-то мила.

 

Покрывает дома, огороды

Лёгкий пух, что летит с высоты …

День – как женщина в зрелые годы

Со следами былой красоты.

 

ОТТЕПЕЛЬ

Опахнуло далёким

С поля южным теплом,

Осенило высоким

Неба лёгким крылом.

Серый ком под стеною

Потемнел и промок,

А над талой водою –

Листьев нежный дымок.

 

НАСТУПЛЕНИЕ ВЕСНЫ

Саван злой зимы распорот

Острым солнечным лучом …

Снова март ворвался в город

С южным ветром за плечом.

 

И его улыбкой ясной

Осветилась ты сама …

Чахнет, тает ежечасно

Почерневшая зима.

 

И опять открыты дверцы

В каждом сердце для весны.

Бьётся радость в каждом сердце,

Золотые бродят сны …

 

В эти дни тревог, желаний,

Непонятных нам самим,

Я б хотел звездою ранней

Над окном гореть твоим.

 

Или ветром на мгновенье

Стать – ветрам свободен путь! –

Тихой лаской дуновенья

Целовать лицо и грудь.

 

Или нет! Цветком подснежным

Расцвести у милых ног …

Кем же стать мне – самым нежным

Всем бы стал я, если б мог!

 

АПРЕЛЬ

Ещё ледок хрустит утрами –

Его съедает, гложет злость,

А у меня в оконной раме

Сияет солнце – ранний гость.

Ещё в деревьях стынут соки,

Среди садов голым-голо,

А возле дома на припёке

Почти по-летнему тепло.

Над ручейками – снега глыба.

Уже недолго ей висеть:

Зима, холодная, как рыба,

Попалась в солнечную сеть!

 

СЛОВНО КАПЕЛЬКИ С НЕБЕС

Много раз мы замечали

В поле, в роще и в избе:

Не силён апрель вначале,

Не уверен он в себе.

Он зиме, быльём поросшей,

Услужить ещё не прочь –

То рябит снежком-порошей,

То хрустит ледком всю ночь …

Только сила молодая

С каждым днём берёт своё.

Славит песней птичья стая

Зорьки алое шитьё.

Тёплым югом ветры веют,

Заполняют звоном лес,

Где подснежники синеют,

Словно капельки с небес.

Поле снежное – не чудо ль? –

Почернело, вспашки ждёт.

А по рекам – вот где удаль! –

Громыхает ледоход …

Это всё не за горами,

Не за тридевять земель –

У окна, в оконной раме

Улыбается апрель!

 

МАЙСКИЙ СНЕГ

Старый снег, слоистый, тёмно-серый

Ручейками смыт, сошёл навек.

Вдруг на крыши, на дороги, скверы

Выпал белый-белый майский снег.

 

Заявился с холодом и ветром,

Но своею чистой белизной

Он о чём-то праздничном и светлом

Молча разговаривал с весной.

 

А когда сошёл он без помарок,

Увидали мы сквозь синеву,

Будто неожиданный подарок,

Молодую, сочную траву!

 

***

В полдень, синея

Тенью резной,

Снег всё сильнее

Пахнет весной.

После метели –

Блеск слюдяной.

Брызги капели

Пахнут весной.

Птицей незримой –

Смех озорной.

Щёки любимой

Пахнут весной.

Веют закаты

Ширью земной.

Мысли крылаты.

Пахнет весной!

 

ПОСЛЕ ДОЖДЯ

Недолго дождик, с ветром ссорясь,

Метался, прыгал у окна.

Устал.

Притих.

Одна лишь морось

На тёмных лужицах видна.

Гляди, и  той уже не стало,

Все лужи – словно зеркала.

А вот и солнце засияло!

Шутя, весна своё взяла.

Смахнула тучу с небосклона,

Как опостылевшую шаль,

И в лёгком платьице зелёном

Идёт в сияющую даль …

 

ВЕСЕННИЙ СОНЕТ

Проснёшься оттого, что под ресницы

Пробьётся свет горячий из окна.

И полудрёма мыслью озарится

Внезапной, как восторг: «Пришла весна!»

Откроешь дверь – всё весело искрится,

Пронизывает двор голубизна,

Вблизи крыльца завалинка дымится,

И тонко пахнет прелостью копна.

От громкой переклички петушиной

Звенит прозрачный воздух, как хрусталь.

Лесок на взгорье веток паутиной

Темнеет чётко – сбросил снега шаль.

Душа с природой слиты воедино.

И даль земли зовёт, как жизни даль …

 

ВЕСЕННЕЕ

Снова весь мир бирюзов.

Кончилась стужи осада.

Снова на жизненный зов

Сердце откликнуться радо.

Смех, голоса детворы

Звонче капели весёлой.

Сад до закатной поры

В солнце, хотя ещё голый.

Скоро скворцы прилетят,

Трели рассыплют над клёном.

Много хорошего сад

Нежно подарит влюблённым …

В песнях не часто, весна,

Я восхищаюсь тобою.

Ты и без песен красна

Юной своей красотою.

 

ИЗ ЛИРИЧЕСКОЙ ПОЭМЫ «ВЕСНА»

Весна – не только солнце,

Всё ярче, горячей,

Что бьёт во все оконца

Потоками лучей.

Весна – не только удаль

Ручьёв, что мчат в луга,

Когда идут на убыль

Разбухшие снега.

Весна – не только смелый

Подснежник голубой,

Что где-то в роще белой

Вдруг встретился с тобой.

Весна – прощанье с вьюгой,

Что холодно-бела

Над целою округой

Металась и мела.

Конец стихии снежной,

Морозным дням предел,

Весна – разлив мятежный

И рек, и добрых дел.

 

ИЗ МАЙСКИХ СТИХОВ

Опять весна спешит зажечь

Зелёный свет, как светофоры,

Чтоб для любви, для новых встреч

Открыть пути во все просторы.

И ветер тёплый вдаль зовёт,

Вперёд по тем путям-дорогам,

Где что-то радостное ждёт

И говорит душе о многом.

О том, как мил Кузбасс родной

С его полями и лесами,

И с Томью, плещущей волной,

И с заводскими корпусами.

Со звёздным светом на копрах,

И с парусом домашней шторы …

Зелёный свет на всех путях

Несёт весна, как светофоры.

 

ЗЕМЛЯНИЧНЫМ СОКОМ …

Безбрежно, вольно на небе высоком,

Как на полях, что зелено-тихи …

Не красной краской – земляничным соком

Природа пишет летние стихи.

Строку к строке – ромашку к стеблю лепит,

К оконцу солнцем, словно рифмой, льнёт.

И трепет колосков, и речки лепет –

Всё в мёд душистый – в лирику берёт!

 

***

Он пришёл, как первый друг,

Первый месяц лета.

Сколько зелени вокруг,

Солнечного света!

С неба сумрачность смела

Облачная вата.

Сосен жаркая смола

Пахнет горьковато.

Чтоб самой себе помочь,

От заката до восхода –

От леска до огорода –

Проложила мостик ночь.

И по мостику тому,

По дорожке этой краткой

Ночь спешит пройти украдкой,

Серый плащ надев на тьму.

Солнышко глядится даже в балку,

Луч его в любую щель проник.

Речка зазывает на рыбалку,

Искупаться манит, где тальник.

Клён с берёзкой в солнечной оправе,

Ласков тёплый воздуха поток.

Мотылёк в цветах и в разнотравье

Сам похож на радужный цветок.

 

КАК ЛЕТОМ В ПОЛЕ

С хорошим встретиться поэтом,

Стихи хорошие прочесть, –

Как в поле очутиться летом,

Где все на свете краски есть.

Там в васильках дробится небо,

И с тёплым, лёгким ветерком

Навстречу дышит море хлеба,

Кивая каждым колоском.

Там блеск реки, небес сиянье,

И каждый куст – как давний друг.

Там сердцем чувствуешь слиянье

Со всем, что видится вокруг.

Со всем, что звучно и безгласно,

Что отцвело и расцвело.

Всё так естественно и ясно,

Всё так открыто и светло!

 

ЛЕС БЕРЕНДЕЕВОЙ СКАЗКОЙ …

Жаркое солнце в наследство

Принял от мая июнь,

Звонкий, беспечный, как детство,

С облачком белым, как лунь.

Рано заря зацветает

В кипени листьев и трав.

Облачко в полдень растает,

Знойною дымкою став.

Грезит душистым покосом

Луг за раздольем дорог.

Нежно лозинки по косам

Гладит речной ветерок.

Вот она, речка-то, рядом.

Рада, что снова теплынь.

Зеркалом синего взгляда

Ловит небесную синь.

Славно прохладною лаской

Жгучий загар освежить!

Лес Берендеевой сказкой

Манит по тропкам кружить.

Где-то за дальней опушкой,

Где ключевая вода,

Эхо играет с кукушкой,

Жизни считает года …

В чаще, грозой обновлённой,

Зелень так сочно ярка,

Что и сам воздух – зелёный,

Радужный даже слегка.

Тянутся к солнцу листочки,

Щебетом славят они

Самые краткие ночки,

Самые длинные дни!

 

В ДЕТСТВЕ

Лишь спрыгнешь со ступенек,

Июльским рад лучам –

Жара, как в бане веник,

Захлещет по плечам!

В окне открытом шторка –

Как парус на ветру …

Ромашек бег с пригорка.

Сок ягоды в бору …

Вдаль манят перелески.

Желтеет островок.

Над речкой – нитка лески,

А в речке – поплавок …

Швырнул в траву фуражку,

Где пчёлка замерла,

Нырнул, плывёшь вразмашку,

И жизнь милым-мила.

 

ИЗ ЦИКЛА «ЛЕТО»

Привет, июль,

До края полный света,

Как чистоструйной

Свежестью родник!

В молве народной

Ты – макушка лета,

Грозник и сенозарник,

И страдник …

Как неуютно

Телу под рубашкой,

Когда река поманит:

– Сбрось долой!..

О чём-то колос

Шепчется с ромашкой.

Кудрявый клён –

Как парень удалой.

Он и под ливнем с градом

Всех счастливей,

Задорно весел:

Бей по листьям, град!

Когда в жару

Ворвётся буйный ливень,

Весь летний мир

Ему, как другу, рад.

Потом закат

Под радугой-дугою

Горит, алеет, гаснуть не спеша.

Я дорожу красою дорогою –

Пусть насладится

Светлостью душа.

Быть может, утро

Пасмурное будет –

В тени луга

И тёмная река …

Но всё равно

Лучи меня разбудят,

Хоть и примчатся

С юга облака.

Разгонит солнце

Облачную хмару –

Ты жди минуту эту,

Карауль …

По знойной дымке

Зелени, загару

Я узнавать привык

Тебя, июль!

 

ЗНОЙ

Дали в мареве. Блёклое небо

Раскалилось почти добела.

Веет жаром от спелого хлеба,

Как в избе от печного чела.

Глушь. Безветрие. Птиц безголосье.

Беспокойно проносится стриж …

Только шорох поникших колосьев

Нарушает полдневную тишь.

Вянут листья в берёзовом колке.

Ярый зной продолжает палить.

Еле слышится вздох перепёлки –

Безнадёжный, безрадостный: «Пить!»

 

АВГУСТ

Август – праздничного облика:

У него на голове

Белизна папахи-облака

В яркой, сочной синеве.

Он звенит дождями в жёлобе.

Он закатом свеж, здоров.

У него в заплечном коробе

Не сочтёшь земных даров.

Но ночами зябнут зяблики:

Ветки в инее висят.

Звёзды крупные, как яблоки,

Небо стряхивает в сад.

И, чтоб с летом расставание

Было радостно, светло,

В полдень август на прощание

Не скупится на тепло.

 

ГУСТАРЬ

В нём ветры дышат ровно, тихо …

Как называли август встарь,

Он по заботам – припасиха,

А по обилию – густарь.

Над огородной благодатью

В накрапах инея и рос,

Следя за солнцем, жёлтой ратью

Стоят подсолнухи вразброс.

А из лесов почти что на год

Несёт нам август в закрома

Запас грибов, орехов, ягод –

Бери так просто, задарма …

 

ЖАРКОЕ ЛЕТО ЛЮБЯ …

В полдень, как будто в парной,

В роще с ручьём, с муравейником

Крепкий, устойчивый зной

Пахнет берёзовым веником.

Жаркое лето любя,

Ветер – едва просыпается –

Парится, хлещет себя

Так, что листва осыпается.

 

***

Нынче осень на редкость хорошая …

Оседлаю велосипед,

Все бумаги и книги заброшу я,

Чтобы гнаться за летом вослед.

До чего же привольно за городом,

Только знай нажимай на педаль …

Шелестящим багрянцем и золотом

Расплескалась холмистая даль.

Ой ты, поле! Шуми и вызвенивай!

Белый всадник уже недалёк!

Может, солнышко в дымке сиреневой

Дарит ласку последний денёк.

Может, завтра дыхание южное

Оборвётся, к тебе не дойдя, –

Опустеешь, чужое, ненужное,

Под свинцовою сеткой дождя …

А покуда – до самого вечера

По просёлкам, где рядом жнивьё,

Догоняю с улыбкой доверчивой

Уходящее лето своё …

 

ЧУДЕСНАЯ ПОРА

Всюду палых листьев грустный шорох,

Рано наступают вечера.

Всё же по-особенному дорог

Нам сентябрь. Чудесная пора!

Здесь – и клёкот птиц, что брезжит далью,

И стога, и ветер по полям.

Здесь – и радость пополам с печалью,

И тепло с прохладой пополам.

 

БАБЬЕ ЛЕТО

Речка светится латунью

В жёлто-ржавых берегах.

Клонит в сон её, болтунью,

Тишина в пустых лугах.

 

Лишь порой над хрупкой тишью,

Где прохлада и сухмень,

Самолёт летучей мышью

Пронесёт косую тень.

 

А давно ль река смеялась

Звоном детских голосов,

Серебрилась и плескалась,

До лесов бросая зов!

 

Шум купанья, трепет клёва –

Всё за дымкой голубой.

Нынче даже рыболова

Не увидишь над водой.

 

И уносят в школу дети

Вместе с книжками в руках

Память добрую о лете –

Запах солнца на щеках.

 

ДЕНЬ ПОГОЖИЙ

Перестойная сохнет трава

По пригоркам, логам и отрогам.

Шумно льётся зерно в кузова,

С ним машины бегут по дорогам.

Свежий воздух в охотку мы пьём,

День погожий, хотя и недлинный.

Самолёт синь пронзает копьём,

Как когда-то – косяк журавлиный.

 

СПАСИБО СЕНТЯБРЮ

Как всё-таки природа к нам добра!

Всегда есть у неё подарков груда.

Зимою дарит вдоволь серебра,

Весною – света, летом – изумруда.

А только грозы с ливнями замрут –

Идёт сентябрь, туманный на рассвете.

И золото, и свет, и изумруд

Он преподносит нам в одном букете!

… Сентябрь –

И хлебный шелест колоска,

И шум листвы зелёной с желтизною,

И луч, и паутинка у виска,

И стол со снедью

Ягодной, грибною.

Бывает, смоет моросью зарю,

Но даже дождь – как ягоды в фуражку,

Как зёрен звон!

Спасибо сентябрю,

Что он такой –

С душою нараспашку!

 

ПИСЬМО ОТ ОСЕНИ

Ветерок в круженье хлопотливом,

Разорвав тумана волокно,

Золотой, с оранжевым отливом

Лист кленовый бросил мне в окно.

Это осень, осень золотая

Прислала мне письмецо своё!

И держу я листик тот, читая

Дорогую весточку её …

Пишет осень: лето проводила

По ещё зелёному ковру,

И тотчас за парты усадила

До весны далёкой детвору.

Чтобы стало праздничнее в классе,

Ребятишкам осень отдала

Всё тепло, какое есть в запасе,

Что на этот случай сберегла.

А сама неяркой поздней зорькой –

На поля, где колкое жнивьё,

Поскорей управиться с уборкой –

Вот забота главная её.

Незнакомо осени безделье –

Подвести под крышу дом сумей,

Чтоб смогло отметить новоселье

В этом доме множество семей.

Потому команда «Майна!», «Вира!»

Раздаётся звонко допоздна

Там, где будет новая квартира,

Где бокал поднимут: «Пьём до дна!»

Во дворе сгребает осень стружки –

Здесь шуршал рубанок летним днём.

Промывает гулкие кадушки

И хрустит капустным кочаном.

Чтобы в стужу в горнице оставить

Русской печки радостный нагрев,

Надо нам вторые рамы вставить,

Стёкла их до блеска протерев.

А ещё – по веточке рябины

Положить на вату между рам.

Пусть пылают ягоды-рубины

В зимний день, распахнутый ветрам!..

А пока – пустынные дороги

Вдаль зовут, просторы полюбя,

Где берёзы шепчутся в тревоге

С очень длинной тенью от себя.

Тихий шорох слышен под ногами

На раздумья грустные в ответ,

Да скользящий низко над лугами

Чуть ласкает щёки нежный свет.

От него, как искры от кресала,

Бусы рос сверкают под кустом …

 

Вот о чём мне осень написала

На листе кленовом золотом.

 

ГРУСТНОЕ

И дождь, и слякоть, и туман,

В пустынном дне осенний холод …

Былые вёсны – как обман,

Как будто ты и не был молод.

От счастья, света нет следа.

Душа готова вдруг заплакать.

Как будто было так всегда:

Туман и мгла, и дождь, и слякоть …

 

СВЕТЛОЕ

Когда тепло на волоске,

Когда дожди смывают просинь,

Пускай тоску приносит осень –

Не поддаюсь я той тоске.

Пусть мир – как тусклое клише,

Пусть лето выпито до донца –

Неомрачённый лучик солнца

Уютно теплится в душе …

 

ОСЕННИЕ ДУМЫ

В предзимней серости и сырости

О чём задумались поля?

Что свежим травам, злакам – вырасти,

Лишь вновь согреется земля …

В предзимнем синем остром холоде

О чём задумалась река?

Что зеленеть в ней летней молоди

Берегового тальника …

В предзимней стылости, усталости

О чём задумался мой друг?

О встречах юности. О старости.

О вечной смене зорь и вьюг.

О том, что, все сугробы-надолбы

В пути к весне преодолев,

Ещё пожить на свете надо бы,

Послушать новых дней напев.

Послушать, внять с любовью кроткою,

Понять душою, что к чему,

И приобщить себя хоть ноткою

К напеву звонкому тому.

 

***

Рисует мудрая природа

Этюд с названием «Зима».

Снежинки сыплет с небосвода

На путь трамвайный, на дома.

 

Ей это делать не впервые.

Есть вдохновенье и запал.

Да всё чернеют мостовые,

Белеет только между шпал.

 

И то ль упорства не хватило

Засыпать землю и дома,

А может, кончились белила –

Грустна художница сама.

 

Она этюд забраковала

И, как простым карандашом,

Сердясь его заштриховала

Холодным сереньким дождём.

 

Снежок размыла, как извёстку, –

Чернеет пятнами вода …

Но верьте первому наброску,

Картина будет – хоть куда!

 

ЗИМНЕЕ

Как робко, как поздно светает –

Почти что в полдневном часу …

Снежок, чуть мерцая, витает

В безмолвном, пушистом лесу.

И в поле, в безбрежности белой,

Весь день полумрак, полусвет …

И думает мир поседелый

О чём-то, в чём радости нет.

 

***

Первый снег кружится хороводом.

Побелело всюду … Первый снег!

День за днём проходит. Год за годом –

Не стареет сердцем человек.

 

Как щедра природа на новинки!

Ждёшь с волненьем будущего дня.

Вот и нынче первые снежинки –

Словно праздник светлый для меня.

 

Даже ты поймёшь меня едва ли,

Сколько чувств родить они могли!

Будто сам я в снежном карнавале

Закружился, поднятый с земли.

 

И гляжу, гляжу я на снежинки.

Счастлив тем, что вместе мы, вдвоём …

Первый снег, как первые сединки

В золотистом локоне твоём.

 

Но не прячь, не прячь его. Не надо.

Что за утро нынче! Погляди!..

Для любви – сединки не преграда.

Много дней счастливых впереди …

 

***

В серебристом, чистом инее –

До чего ж хорош убор! –

Смотрит вдаль, в раздолье синее

Вековой сибирский бор.

 

До весны, до пенья птичьего

Стих и замер мир лесной …

Сколько русского величия

В соснах, вставших тут стеной!

 

С детства памятной картиною

Зачарованный, бежишь.

Снег сверкающей лавиною

Ускользает из-под лыж.

 

И как будто став крылатыми,

Все деревья – погляди –

Машут ветками мохнатыми.

Дескать, доброго пути!

 

ПЕРВЫЙ СНЕГ

Белая сетка над лиственной охрой –

   Снега набег.

Мелкий, как мошка, прилипчиво-мокрый

   Падает снег.

Как он старается, как нарастает –

   Пуще, сильней!

Но на лету растворяется, тает

   В гуще ветвей.

Вскоре устал и посыпался тише.

   Вместо белил

Серым – асфальт и коричневым – крыши

   Лаком покрыл …

Возом хорошим, казалось, он свален

   С грузных небес,

А оказалось, что грустно-печален,

   Тут же исчез.

Лишь на прогалинах голого сада

   Землю пестрят

Пятна белёсые – след снегопада –

   Вроде заплат.

День удаляется в поле, к ночлегу …

   Нет, не такой

Виделась, грезилась первому снегу

   Встреча с землёй.

Было стремленье его необъятно:

   Мир озарить!

Вышло иное: ненужные пятна,

   Детская прыть …

Надо б созреть и набраться подольше

   Крепости, сил –

Всех бы красой своей радовал дольше,

   Дольше б светил!

 

В СТУЖУ

Морозец с ветром пополам.

Метёт позёмка, приседая,

Метёт по улицам, седая,

По льду реки и по полям.

Расплывчат в инее стожок

И леса дальнего рисунок …

Из облаков – холщовых сумок –

Мукою сеется снежок.

 

***

Солнце землю, видать, разлюбило:

Не даёт ей ни капли тепла.

То, что радугой осени было,

Облетело, сгорело дотла.

Отшуршав под ногами, всё это

Улеглось под снежком-порошком.

Долго ждём после ночи рассвета –

Он ступает ленивым шажком.

А снежинки ничуть не ленивы –

И летят, и летят, не устав,

На стога, на пустынные нивы

И на Томь, где уже ледостав …

Всё уж было, но сердцу так мило.

Здравствуй, день, в куржаке и в снегу!..

Солнце землю, видать, разлюбило.

Я её разлюбить не смогу.

 

ЛЮБЛЮ ТИШИНУ СНЕГОПАДА

Кружатся, кружатся тихо снежинки.

Старится мир, но цветёт новизна.

Нет ни дороги вокруг, ни тропинки,

Только одна белизна, белизна.

Как я люблю тишину снегопада!

Шёл бы и шёл, сам не зная куда.

Много ли сердцу для радости надо?

Чтоб не кончалась годов череда …

Кружатся, кружатся тихо снежинки.

Сколько в полёте весёлой игры!

Будто бы их Дед Мороз из корзинки

Сыплет и сыплет с высокой горы.

Клёны, берёзки сейчас не босые –

Вышли к обочине в белых пимах …

Радостно мне, что рождён я в Сибири,

Там, где снегов необъятный размах!

 

МОРОЗ

Он нагрянул, трескуч, невесел,

С ледовитых дальних краёв.

Погонял нас, покуралесил,

Поубавил в поленнице дров.

И, как будто смягчён удачей,

Подобрел, прекратил набег,

Словно вспыльчивый и горячий,

Но отходчивый человек.

 

СНЕГОПАД

Как медленно, тихо снежинки летят!

Летят на незримых своих парашютах …

Короткий – с десяток минут снегопад,

А сколько чудесного в этих минутах!

Как будто прошёл снегопад для того,

Чтоб людям о сказочном чём-то напомнить,

Чтоб душу любого, кто видел его,

Своей красотой мимолётной наполнить …

 

***

Метёт коварная метелица.

В сугробах белая земля.

К ногам позёмка льстиво стелется,

Юлит, униженно скуля.

 

Ненужной кажется, безрадостной

Позёмки хитрой суета.

Мне люб мороз сорокаградусный –

В нём сила, смелость, прямота!

 

***

От мороза сторожка ёжится,

Лес белеет, к себе маня.

Как вам нынче живётся-можется?

Не скучаете без меня?

 

Одиноко вам тут, за городом.

В поле снежная тишина.

Лес пронизан зарёй и холодом,

И сторожка едва видна.

 

Все кусты и пеньки под шапками,

Под богатыми – из мехов!

Снег пушистый узоря лапками,

Зайка прыгает меж кустов.

 

Гаснет зорьки полоска узкая.

И косой задремал у пня …

Всё такое родное, русское,

Без чего не прожить и дня!

 

В СНЕГОПАД

За сумятицей снежинок

Не видать дорог, тропинок.

Тесен мир от белизны.

Но великая отрада –

За стеною снегопада

Увидать простор весны.

 

Так вот мелочами быта

Даль веков порой закрыта

От твоих пытливых глаз.

Только сердце видит ясно:

По-весеннему прекрасно

То, что будет после нас.

 

***

Зима светло и без корысти

Нам дарит щедрый снегопад.

В саду рябиновые кисти

Уже не в лад с зимой горят.

Как будто осень с ветром шустрым,

Что любит листья ворошить,

Вот эти маленькие люстры,

Уйдя, забыла потушить.

 

***

За строй берёз и сосен

В сырой октябрьский час

Не просто скрылась осень,

А скрылось что-то в нас.

Не просто наступила

Зима, свежа, светла,

А что-то жизни сила

В нас новое внесла.

Горит ли позолота,

Блестит ли снег зимы –

В себе теряем что-то,

Находим что-то мы.

А дни легки и ходки.

И так уж суждено:

Потери и находки –

С природой заодно.

 

ДЕКАБРЬ

Холод декабря

Над землёй лютует,

Лес посеребря,

Небу салютует.

Разбросал декабрь

Блёстки по сугробам,

Как он рад, дикарь,

Всех пронять ознобом.

 

МОРОЗНЫЙ ДЕНЬ

Мороз жестоко, хладнокровно

Сжимает мир в свои тиски,

В домах постреливают брёвна

И треск доносится с реки.

Как жгучий воздух щёки режет!

Как он глаза слепит – до слёз!

А у вокзала – стон и скрежет

С путями смёрзшихся колёс.

Возьми ведро с водою льдистой –

И прикипит оно к руке.

Как в шубе тёплой и пушистой,

Деревья в пышномкуржаке.

Желтеет солнце в дымке синей.

Весь день оттуда, с высоты

Летит, мерцая, лёгкий иней,

Ложась узором на кусты.

И как сладка в минуты эти,

Когда всё стынет на земле,

Мысль о тепле, о ярком свете,

О крепком чае на столе!

Но загляни на лесосеку,

Где кедров падающих гул, –

В работе жарко человеку,

Он телогрейку расстегнул!

Мороз ведёт свою настройку

На неживой, скрипучий лад,

Но загляни сейчас на стройку –

Там хоть кого развеселят!

Там грузы вешают на крюки,

Смахнув ненужный снежный мех,

Горячей кровью дышат руки,

Как колокольчик, звонок смех!

А злой зимы всё злей угроза.

Зиме такой простор открыт,

Что даже небо от мороза

Румянцем под вечер горит!

 

В ЯНВАРЕ

Зима повернула на лето.

Над чистым мерцаньем снегов

Всё раньше улыбка рассвета,

Всё позже печаль вечеров.

Мороз. От его поцелуя

Румянятся щёки твои.

И всё ж, перемену почуя,

Кричат веселей воробьи.

Вдали, у прибрежного ската,

Когда опускается тень,

Такая полоска заката,

Как будущий солнечный день.

Как прутик, в костре раскалённый,

Горит она в лад с тишиной

Над гладью реки,

Убелённой

Январской густой сединой.

И грустно, и радостно это.

Вот день догорел, как всегда.

…Зима повернула на лето.

Ах, как вы летите, года!

 

БЕССНЕЖНАЯ ЗИМА

Бесснежная зима темна, угрюма.

Вот так корабль причаленный угрюм,

Когда от тихой палубы, от трюма

Далёк, далёк морской стихии шум.

Бесснежная зима так неуютна,

Как на ремонте старый паровоз,

Которому ночами снится смутно

Столбов мельканье, дробный стук колёс.

Бесснежная зима слепа, бескрыла,

Как самолёт, уснувший на траве,

Когда ненастье путь ему закрыло

В простор небесный – к солнцу, к синеве …

С какой тоской, в молчанье оробелом,

Уже совсем надежду потеряв,

Всё грезит снегом – чистым, пышным, белым –

Среди полей, у речек и дубрав!

Мечтает ёлка взять его в охапку,

Мечтает клён куржак надеть, любя,

И крыше мокрой хочется, как шапку,

Снег нахлобучить с форсом на себя.

Грустны тулупы в избах у порога,

Которым люб морозный скрип саней.

Но белизны и там, в полях, немного –

Лишь заяц в шубке новенькой своей.

Он нарядился в белое некстати –

Весь на виду, обманутый зимой.

И кажется косому на закате,

Что слился он с метельной кутерьмой.

А это просто отсвет от берёзки,

Которой тоже в воздухе сыром

Всё видятся снежинок искры, блёстки,

Играющие с лунным серебром …

 

РАССВЕТ

Ещё у многих сон глубок.

И тишина устойчива …

Скребёт на улице скребок

Старательно, настойчиво.

Туда-сюда, туда-сюда –

Скребёт, железом шаркая.

Чуть брезжит снежная слюда,

А в небе – хмарамаркая.

И звук скребка, где вьюги след,

Невольно слухом ловится:

Похоже, бреется рассвет,

Встречать гостей готовится.

 

ЗИМУ УВОЗЯТ …

Зиме, по всем приметам судя,

Уйти не хочется самой.

И потому решили люди

Не церемониться с зимой.

 

Вот, заурчав на повороте,

Увозит грузный самосвал

Метелей белые лохмотья,

Что крепкий холод спрессовал.

 

В поля, к белеющему логу,

Под беспощадный яркий свет

Увозят зимнюю дорогу,

Где отпечатан санный след.

 

***

Что сейчас – зима ли, осень ли,

Знать не знает он, малыш …

Все сосульки крыши сбросили,

Реже, реже каплет с крыш.

 

Мальчик ловит капли звонкие.

Задержал, поймал одну!

Крепко держит он ручонками

Ясноглазую весну.

 

ПРЕДВЕСЕННЕЕ

Ещё как будто приморожены

К закату леса кружева,

Снега не мяты, не исхожены –

Метель вчера была жива.

Раздольно, ярко небо светится.

Там звёзд – как во поле цветов.

И синий ковш Большой Медведицы

Тепло разлить уже готов!

 

ВЕСНА БЛИЗКО …

Я сегодня в первый раз заметил,

Что весна уж рядом, у дверей:

Тёплый вечер был прозрачно светел

Не от бело-жёлтых фонарей.

Вдалеке, за городом, сияло,

И лилась оттуда синева.

И огонь неоновый так вяло

Ей в ответ помаргивал едва.

И сперва подспудно и несмело,

А потом отчётливей, ясней

Что-то нежное в душе запело,

Что-то юное проснулось в ней.

 

 

 

 

«Такой, как есть, к читателям иду …» 

Михаил Небогатов

***

Есть видимость цветения,

А поглядишь на свет:

Красивое растение –

Обычный пустоцвет.

Есть видимость поэзии.

Но острый ум, как нож,

Разрежет строчки резвые –

И в них проступит ложь.

Есть зло, добру подобное,

Но время лоск сотрёт –

Увидишь только злобное,

Холодное, как лёд.

И есть добро, похожее

На зло. Но жизнь и там

Проявит всё хорошее,

Расставит по местам.

Советов поучительных

Не дам. Не обессудь.

Я сам ищу мучительно,

Где видимость, где суть.

 

***

В поэзии готов стоять горой

За то, чтоб быть всегда самим собою,

Чтоб за меня лирический герой

Не щеголял придуманной судьбою.

 

Свою судьбу – и радость, и беду –

Вверяю я стихам, что встали строем.

Такой, как есть, к читателям иду,

Не прячась за лирическим героем.

 

***

И я имел когда-то псевдоним.

Однажды, предложив стихи газете,

Я подписался: Ключевой Вадим.

Как хорошо слова звучали эти!..

Фамилии отцовской изменил! –

Винил себя потом, газету спрятав.

С чего Вадим, когда ты Михаил!

Чем хуже Ключевого Небогатов!

 

РОДСТВО ДУШ

Это мненье, мы знаем, не ново:

Дескать, скучно бывает, когда

Понимаем друг друга без слова

И сближаемся мы без труда.

 

Дескать, лучше, стократ интересней,

Коль несхожие люди сошлись –

Чтобы разные думы и песни,

Чтобы разные взгляды на жизнь …

 

Но тружусь я с надеждой одною,

Одного утешенья ищу:

Должен кто-нибудь вместе со мною

Загрустить, если я загрущу.

 

Не хочу недоверьем обидеть

Тех, с кем радость работы делю:

Должен кто-то любить, ненавидеть

То, что я ненавижу, люблю.

 

Должен кто-то моими глазами

Видеть мир, окружающий нас, –

Облака над полями, лесами

И весёлого дождика пляс,

 

И небесной дуги самоцветы

В зеркалах успокоенных луж …

Для кого бы творили поэты,

Если б не было родственных душ?

 

ГЛАВНЫЙ ВОПРОС

 

Кто придёт и кто меня научит, 

Как мне жить и как стихи писать?  

Ярослав Смеляков

В молодости, светлой от улыбок,

Столько сил, что незачем беречь.

И напрасно кто-то от ошибок

Пробует тебя предостеречь.

Всё легко, доступно и понятно,

Этим ты и счастлив, и богат.

Начал путь – не пятишься обратно,

Лишь вперёд, хотя бы наугад!

Не поладил с другом – завтра снова

Открываешь душу перед ним.

А какое редкостное слово

Появилось под пером твоим!

…За плечами, как прибоя ропот,

Жизни шум – немалые года.

Ты богат – большой имеешь опыт,

Ты мудрей во многом, чем тогда.

Стал плохим, хорошим ли – поэтом.

И не ты к кому-нибудь уже,

А к тебе приходит за советом

Юноша на трудном рубеже.

Не поверит он, что над строкою

Проливаешь сам ты сто потов,

Что в иные дни махнуть рукою

На свою поэзию готов.

Всё сложней, чем юности казалось,

Всё трудней, чем думала она.

Опыт есть, но он – такая малость,

Каждый день загадок жизнь полна,

Не один вопрос тревожит, мучит,

И как часто хочется сказать:

Кто придёт и кто меня научит,

Как мне жить и как стихи писать?

 

О ПРОСТОТЕ

Обидно мне за простоту:

Иной в презрении ретивом

Её обходит за версту

И называет примитивом.

За сложность ратует такой,

В неё лишь верит непреложно,

Не зная истины простой, –

Что эта сложность часто ложна.

Абстракций красочный потоп

Увидят тонкие эстеты

И начинают морщить лоб,

Искать какие-то секреты.

Мол, сразу видно мастерство.

Здесь что-то есть, хоть непонятно …

Да бросьте! Нет же ничего,

Одни бессмысленные пятна.

Стихи ли модные прочтут,

Где даже формулы меж строчек,

И снова ищут смысла тут,

В бреду без запятых и точек …

Увы, у многих нет родства,

Нет дружбы с простотой природной,

Не с той, что хуже воровства,

А с той – высокой, благородной.

О, простота! Я с нею рос.

Союз наш крепок и надёжен.

Она – как скромный свет берёз

И вместе с тем – как блеск из ножен.

 

***

Читатель! Друг мой неизвестный!

Ты стал судьёй в моей судьбе.

Едва родится в сердце песня –

Я вспоминаю о тебе.

Такой, как есть, всегда со мною

Сидишь ты рядом за столом:

С открытой щедрою душою,

С живым, бесхитростным умом,

С любовью к людям, с вечной жаждой

Работы, нового всего …

Тебе служу я строчкой каждой,

Всей страстью слова моего.

Пусть наш союз живёт и дальше!

Порви его – и между строк

Вкрадётся тень невольной фальши

И равнодушья холодок …

 

***

По капельке-словечку

Скоплю я свой ручей.

Журчи, вливайся в речку,

Чей путь – в простор морей.

Авось в минуту жажды,

Верша нелёгкий путь,

Из речки той однажды

Напьётся кто-нибудь …

 

***

Глухая полночь, в доме тишь,

А ты над чистою бумагой

Уже который час сидишь,

Как над ручьём с пропавшей влагой.

 

И вдруг в песке, на самом дне

Живая струйка показалась –

Слова родились в тишине,

А там и строчка заплескалась!

 

Глядишь – звенит уже ручей:

Готово всё стихотворенье!

… Как жаль, что множество ночей

Ушло на сон, ушло в забвенье.

 

ВЕКА ЖИВЁТ СТИХОТВОРЕНЬЕ

Века живёт стихотворенье,

Коль настоящее оно:

Где и душевное горенье,

И мысли свежее зерно.

 

Но есть стихи, и есть подделки.

Глядишь – в печать штукарь пролез.

Мыслишки серы, чувства мелки,

Зато уж форма – верх чудес:

 

Кой-как срифмует две-три строчки,

Расставит лесенкой …

И что ж?

Считает: в этой оболочке

На Маяковского похож.

 

А результаты, как ни странно,

Всегда одни выходят тут:

Как будто шапку великана

Примерить хочет лилипут …

 

Порой, бывает даже модно

Хвалить новаторство того,

Кто пишет, так сказать, «свободно»,

Причём свободно … от всего:

 

От содержания большого,

От человечности живой,

От поэтического слова

И от грамматики простой …

 

Нет, настоящий продолжатель,

Собрат и друг его – лишь тот,

Кто званье гордое – «писатель»,

Как стяг, с достоинством несёт!

 

***

Есть всему своё предназначенье:

Песня – птице, молот – кузнецу,

Дням весны – беспечное цветенье,

И румянец – юному лицу.

 

Ну, а мне? Что мне дала природа,

Где мою тропинку провела?

Вдруг да я – на шее у народа,

Словно муха на рогах вола?..

 

Пусть не стану я большим поэтом,

Пусть со мной мои стихи умрут,

Но пока любуюсь белым светом,

Я не брошу свой заветный труд.

 

И пока я вижу небо это,

Эту землю, солнце, облака,

Не умрёт во мне душа поэта,

Будет славить жизнь моя строка!

 

***

Да, всякая бывает зависть …

Должно быть, как несчастлив тот,

Кто, на добро чужое зарясь,

Вздыхает ночи напролёт …

 

К чинам, машинам и сервантам

Я равнодушен с давних дней.

Но с доброй завистью к талантам –

Не утаю, знаком я с ней.

 

Она кому-то жить мешает,

Лишая радости в труде,

А мне уверенность внушает,

Что и моей гореть звезде.

 

Лишь только зависть встрепенулась

Цветком весенним на лугу,

Глядишь – душа уже проснулась:

А вдруг и сам я так смогу?

 

И рифмы строятся попарно,

И груз труда смелей несёшь,

Чтоб тоже вышло не бездарно,

Не так хоть здорово, но всё ж …

 

В успех недаром верить смею:

До той поры он мне родня,

Пока завидовать умею

Тем, кто талантливей меня.

 

***

Как в человеке, и в стихах

Должно быть всё прекрасно …

Не делай строчки впопыхах,

Коль видишь суть неясно.

Не всем порывам доверяй,

А только добрым самым,

Что бьют из сердца через край –

К другому сердцу прямо.

Когда привольно, как в степи,

И мысль, и чувство выльешь –

Ты их созвучьями скрепи

И ладом. Не мудри лишь.

Строй стих несуетно, как дом,

Неспешно, но и живо.

И пусть всё будет в доме том

И просто и красиво!

 

ИЗ ЦИКЛА «ТВОРЧЕСТВО»

***

Когда душа полна словами,

Как улей пчёлами, полна,

Стихи мои, не знаю с вами

Покоя, отдыха и сна.

Одна забота в эту пору,

Чтоб трутни-пчёлы – мало ль их! –

Не помешали медосбору

В заветных замыслах моих.

 

***

О жизни все по-разному

Мы судим-рядим, друг.

Иному взгляду праздному

Всё буднично вокруг.

Такого обывателя

Едва ли что проймёт –

Ни мастерство ваятеля,

Ни музыки полёт …

Но есть натуры тонкие.

Как радостно, что есть!

Поэта строчки звонкие

Им любо вслух прочесть.

Что ими ни услышано,

Чем ни задержан взгляд –

Про всё они возвышенно,

С волненьем говорят.

О будничном, обыденном

Они по временам

Как о впервой увиденном

Рассказывают нам!

 

***

Свой каприз у сердца моего:

Ничего для сердца нету хуже,

Если в нём всё тихо и мертво,

Как в осенний день в застойной луже.

Для него великая печаль,

Если в час какой-то беспросветный

Не зовёт, не манит близь и даль,

Даже труд не радует заветный.

Потому несу я, как девиз,

Мудрое и самое простое:

Смейся, плачь, гневись или дивись,

Но не знай сердечного застоя!

 

СЛАВА

Кто гоняется за славой,

От того она – бегом.

У неё, такой лукавой,

Всё свершается тайком.

Притворяется то павой,

То старухою глухой …

Не хочу дружить со славой –

Ни с хорошей, ни с плохой.

 

ПРЕКЛОНЯЮСЬ …

Много даровитых от природы.

Но заглохнуть может всякий дар,

Если прожигать бездумно годы,

Не беречь в себе душевный жар.

Жизнь жива гореньем и движеньем.

Преклоняюсь я перед любым,

Про кого с глубоким уваженьем

«Труженик великий» говорим.

 

МОЙ ДРУГ

Не умеет он делать карьеру,

Мой простой и застенчивый друг.

Щепетильный, быть может, не в меру,

Пофорсить не выходит на круг.

Презирает он тех, кто в экстазе

В грудь хвастливо стучит кулаком,

Кто заводит полезные связи,

Чтобы славы достигнуть рывком.

Пусть кому-то тщеславья отрава –

Словно гостья желанная в дом.

Знает он: настоящая слава

Добывается только трудом.

И работает он помаленьку

По высоким, большим образцам.

И не к славе он ищет ступеньку,

А к людским драгоценным сердцам.

Чем труднее даются успехи,

Тем дороже, отрадней они.

Ну, а шумной рекламы доспехи

Для него побрякушкам сродни.

Он идёт по дорогам тернистым

И в своей правоте убеждён …

Нет, не будет мой друг карьеристом,

Потому что поэтом  рождён.

 

СВОЯ ПЕСНЯ

Песнь у всех по-разному поётся,

Иногда зачином неплоха.

А бывает, голос вдруг сорвётся,

Даст, как говорится, петуха.

Пусть средь запевал – не первый в роте,

Но за ними мне идти, спешить.

И на самой задушевной ноте

Я хотел бы песню завершить.

 

 

 

НЕСТАРЕЮЩАЯ, ВЕЧНАЯ …

Нестареющая, вечная

Красота земли родной –

Голубая даль заречная

С луговою тишиной ...

Обнимаю взглядом ласковым

Все травинки на лугу.

Будет срок – живую сказку вам

Расскажу я, как могу ...

Вон берёзка в пышной кофточке

В белой юбочке своей;

Вон тальник присел на корточки,

Молча смотрится в ручей.

На жужжание знакомое

Обернулся я. Пчела!

С добрым утром, насекомое!

Как живётся? Как дела?

Ну, а ты о чём, безвестная,

Пригорюнилась, копна?

Ты же нашенская, местная,

Гордо выглядеть должна!

Знала б ты, как веет по лугу

Ароматом от тебя, –

Под небесным ясным пологом

Ты б стояла, не скорбя ...

У тропы над синей лужею

Я гляжу во все глаза:

Вертолёту неуклюжему

Подражает стрекоза.

Так же кружится медлительно.

Даже в крыльях сходство есть.

Так же – просто удивительно! –

Где угодно может сесть ...

Мостик, заводь, куст смородины,

Паровозный крик вдали –

Это всё частица Родины,

Мирный день родной земли.

 

СОДЕРЖАНИЕ

ПЕВЕЦ ЗЕМЛИ КУЗНЕЦКОЙ (предисловие)

РУССКИЙ ПОКЛОН

КАРТИНКИ БУКВАРЯ

ДЕТСТВО

«Любил я в детстве поезда отход …»       

«Помню первый свой в жизни стишок …»

«Я помню, как на русской спал печи …»

О ТЩЕСЛАВЬЕ

«Ещё когда босые по ромашке …»

АПРЕЛЬ 1941-ГО

«Апрель сорок первого года …»

«Призывники, мы так немного …»

В НОЧЬ НА 22 ИЮНЯ 1941 ГОДА

«Всю жизнь перед глазами, как живой …»

НИКТО НЕ ЗНАЛ

ПУТЬ ОТСТУПЛЕНЬЯ ПОСТЫЛ …

«Когда, прижимаясь к земле …»

ЛЕТО 1941-ГО

НА ИСХОДНОМ РУБЕЖЕ

«Прифронтовая полоса …»

ТАНКИ

ВОДА

«Недвижны орудья и траки …»

ПУЛЯ

В НАСТУПЛЕНИИ

«На версту растянулась колонна …»

СМЕРТНАЯ МЕТКА

«Ночью был об отходе приказ …»

ПО ПУТИ К ПЕРЕДОВОЙ

НА ПРИВАЛЕ

РОТНЫЙ

«Случайно в мемуарах генерала …»

ПОМОСКОВЬЕ, 1942

МАТЕРИ

НА ПЕРЕДОВОЙ

«Мы жили с весны на степном полигоне …»

ПОСЛЕ БОЯ

СОНЕТ («Год сорок третий. Госпиталь в Боржоми …»)

В ГОСПИТАЛЕ

БРАТУ («Прими, прими, мой брат любимый …»)

РУССКИЙ ЧЕЛОВЕК

«Он был на фронте все четыре года …»

НА ПОСТОЕ

«Она любовь другим дарила …»

ПОХОРОНКИ

МОЁ ПОКОЛЕНИЕ

УРОКИ ВОЙНЫ

«Он с фотокарточки смеётся …»

«Легко на воле дышится …»

ФРОНТОВАЯ ДРУЖБА

«Сказать мне слово доброе охота …»

«Выли бомбы, сыпалась щебёнка …»       

«Друг фронтовой …»

ДОСТОЙНЫ ЛИ …

«Каждый день встречаемся мы с ними …»

ИЗ ЛИРИЧЕСКОЙ ПОЭМЫ «ВЕСНА»

ВЕЧНЫЙ ОГОНЬ

СИБИРСКИЕ КЕДРЫ

ВОИНЫ РОССИИ

КИНОХРОНИКА

СЛАВА СИБИРЯКОВ

СОЛДАТ С РЕБЁНКОМ (Н. И. Масалову)

ВЕТЕРАНАМ

ПОБЕДА. МИР. ВЕСНА (акростих)

«Покидают тихо жизни праздник …»

«Молодость наша! А что бы с ней было …»

ИЗ ВОЕННОЙ ТЕТРАДИ

НА ПЕРЕДНЕМ КРАЕ (фрагмент стихотворения)

«Всему и всем на свете свой черёд …»

«Не обойдёшь сторонкою в беседе …»

ГОЛОС СЕРДЦА: Венок сонетов

 «Не удивлять, а удивляться …»

ВСЕСИЛЬНА ЖИЗНЬ

БЕРЕГА

ПРИНЯТ НА УЧЁТ

ДРУЖЕСКОЕ СЛОВО

БУДТО ВПЕРВЫЕ …

«Пока живём, нужны мы многим людям …»

«Мы сообща слагаем даже строчки …»

ВРЕМЯ

«Между маем и сентябрём …»

«Здравствуй, день голубой …»

«Ну, и что ж, что мы в свой срок уйдём …»

«На поле пала тень …»

ЖИЗНЬ

«Не хватает дней, часов для жизни …»

НАДО СПЕШИТЬ …

«Что-то сердце защемило …»

Я ВЕРНУЛСЯ

ЕСЛИ БЫ …

«Неисчислима звёздная семья …»

ОПЫТ ЖИЗНИ

СВЕТ В ОКНЕ

ЛЮБОВЬ К ЖИЗНИ

ЗОЛОТАЯ ОСЕНЬ: Венок сонетов

«Зори вёсен со мною …»

НО ВСЁ-ТАКИ ЖИЗНЬ ВПЕРЕДИ …

«Жизнь – словно лес …» 

ТАЙНА («Женщина таинственна …»)

НЕЖНОСТЬ

«Хорошей, славной называю …»

«Опять в саду цветёт сирень …»

ЛЮБЛЮ

СЧАСТЛИВАЯ

БЛАГОДАРЮ ТЕБЯ

«Как всегда бывает при разлуке …»

ВСТРЕЧА

«Долго ль будем мы порознь томиться …»

«Гляжу в лицо твоё простое …»

ЛЮБОВЬ

«Много в мире прекрасного …»

«Далеко ты, милая, далёко …»

СЕРДЦЕ ВЕСТЬ ПОДАСТ …

«Когда ты спишь, мне грустно почему-то …»

КАК СКАЗАТЬ МНЕ

«Как я скучаю по тебе …»

«Сердце вдруг заныло …»

«Ты помнишь вечер в ноябре …»

«Нехорошая нынче весна …»

«Как это славно и мудро …»

«Вхожу ли в зал …»

«Что за наважденье …»

«Что мне горы бесценного злата …»

«От взглядов чужих вдалеке …»

«Ты в первый раз уехала далёко …»

«Говорю, приветствуя весну …»

ПРИМЕТА

С ГОДАМИ …

РОССИЯ («Откуда начинается Россия …»)

СВЕРСТНИКАМ

РОДНЫЕ ПРОСЁЛКИ

НА РОДНОЙ ЗЕМЛЕ

В ДОРОГЕ

«Ручейки просёлочных тропинок …»

ГРАММАТИКА НОВОГО

ВСЁ ДЛЯ МИРА

НАША ТРИБУНА

НАША РАДОСТЬ

ТРОПКА

МОЙ РОДИМЫЙ КРАЙ

ОТЧАЯ ЗЕМЛЯ

ЛЮБОВЬ К РОДИНЕ

РОССИЯ (3 стихотворения)

СВЕТ ДОБРА

БОГАТЫРИ ЗЕМЛИ

ИЗ ЦИКЛА «ПОД КРАСНЫМ ЗНАМЕНЕМ»

РОДИНА

«Мила ты мне, природы красота!

«Когда с людьми испорчу отношенья …»

РОЖДЕНИЕ ПЕСНИ

В НАЧАЛЕ ВЕСНЫ

ОТТЕПЕЛЬ

НАСТУПЛЕНИЕ ВЕСНЫ

АПРЕЛЬ

СЛОВНО КАПЕЛЬКИ С НЕБЕС

МАЙСКИЙ СНЕГ

«В полдень, синея …»

ПОСЛЕ ДОЖДЯ

ВЕСЕННИЙ СОНЕТ

ВЕСЕННЕЕ

ИЗ ЛИРИЧЕСКОЙ ПОЭМЫ «ВЕСНА»

ИЗ МАЙСКИХ СТИХОВ

ЗЕМЛЯНИЧНЫМ СОКОМ …

«Он пришёл, как первый друг …»

КАК ЛЕТОМ В ПОЛЕ

ЛЕС БЕРЕНДЕЕВОЙ СКАЗКОЙ

В ДЕТСТВЕ

«ИЗ ЦИКЛА «ЛЕТО»

ЗНОЙ

АВГУСТ

ГУСТАРЬ

ЖАРКОЕ ЛЕТО ЛЮБЯ …

«Нынче осень на редкость хорошая …»

ЧУДЕСНАЯ ПОРА

БАБЬЕ ЛЕТО

ДЕНЬ ПОГОЖИЙ

СПАСИБО СЕНТЯБРЮ

ПИСЬМО ОТ ОСЕНИ

ГРУСТНОЕ

СВЕТЛОЕ

ОСЕННИЕ ДУМЫ

«Рисует мудрая природа …»

ЗИМНЕЕ

«Первый снег кружится хороводом …»

«В серебристом, чистом инее …»

ПЕРВЫЙ СНЕГ

В СТУЖУ

«Солнце землю, видать, разлюбило …»

ЛЮБЛЮ ТИШИНУ СНЕГОПАДА

МОРОЗ

СНЕГОПАД

«Метёт коварная метелица …»

«От мороза сторожка ёжится …»

В СНЕГОПАД

«Зима светло и без корысти …»

«За строй берёз и сосен …»

ДЕКАБРЬ

МОРОЗНЫЙ ДЕНЬ

В ЯНВАРЕ

БЕССНЕЖНАЯ ЗИМА

РАССВЕТ

ЗИМУ УВОЗЯТ …

«Что сейчас, зима ли, осень ли …»

ПРЕДВЕСЕННЕЕ

ВЕСНА БЛИЗКО …

«Есть видимость цветения …»

«В поэзии готов стоять горой …»

«И я имел когда-то псевдоним …»

РОДСТВО ДУШ

ГЛАВНЫЙ ВОПРОС

О ПРОСТОТЕ

«Читатель! Друг мой неизвестный …»

«По капельке-словечку …»

«Глухая полночь, в дом тишь …»

ВЕКА ЖИВЁТ СТИХОТВОРЕНЬЕ

«Есть всему своё предназначенье …»

«Да, всякая бывает зависть …»

«Как в человеке, и в стихах …»

ИЗ ЦИКЛА «ТВОРЧЕСТВО»

«Когда душа полна словами ...»

«О жизни все по-разному …»

«Свой каприз у сердца моего…»

СЛАВА

ПРЕКЛОНЯЮСЬ …

МОЙ ДРУГ

СВОЯ ПЕСНЯ

НЕСТАРЕЮЩАЯ, ВЕЧНАЯ

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Калтан – Осинники 21 века © 2017

Калтан – Осинники 21 века

Внимание Ваш браузер устарел!

Мы рады приветствовать Вас на нашем сайте! К сожалению браузер, которым вы пользуетесь устарел. Он не может корректно отобразить информацию на страницах нашего сайта и очень сильно ограничивает Вас в получении полного удовлетворения от работы в интернете. Мы настоятельно рекомендуем вам обновить Ваш браузер до последней версии, или установить отличный от него продукт.

Для того чтобы обновить Ваш браузер до последней версии, перейдите по данной ссылке Microsoft Internet Explorer.
Если по каким-либо причинам вы не можете обновить Ваш браузер, попробуйте в работе один из этих:

Какие преимущества от перехода на более новый браузер?