Цабутов ключ. Первая любовь. Рассказ
26 февраля 2015 - Геннадий Казанин

Цабутов  ключ. Первая любовь

(рассказ, быль)

Было это давно. Много воды утекло в нашей речке со своим странным названием. Говорят, пришёл охотник на берег безымянной реки и увидел как местные жители, татары, гнали лошадей на водопой и громко кричали «Я…я…я». Плещутся в прозрачной воде, лошадок из ладошек поливают и… гортанно радостно «Я…яя…я!». Может быть, поэтому назвали речку – Яя. А может быть, и не потому. Кто сейчас знает…

 Пошёл охотник к местному татарскому князьку, попросил разрешения поселиться рядом. Выкопал землянку, потом срубил избушку. Охотился, рыбу ловил. Шкурки соболя да белки на порох и хлеб менял. Когда река прочно стягивалась льдом, приезжали из Томска два купца. Один хлеб привозил, другой яркие разноцветные лоскуты ткани.

Попросил охотник однажды купца привезти платок женский, чтобы на нём были вышиты цветы-«жарки» (огоньки сейчас называют). И ещё кинжал с серебряной рукоятью. Привёз купец. Подарил охотник князю кинжал, попросил дочку его в жены. Развернул перед ней платок, на плечи набросил… Как маленькие солнышки запламенели «жарки». Так и полюбили друг друга. Звали охотника Цабут. Татары так его называли «Цабу…Цабу, иди к нам!».

Над рекой возвышалась гора, крутой отвесной стеной, спускавшаяся на берег.  По весне, когда зацветали «жарки», пологий склон горы покрывался ярким красным ковром цветов. А на вершине цвели белые подснежники, потому и назвали Белая гора… Подошла пора и родила ему жена двух сыновей, которых также стали называть Цабутами. Сыновья выросли. Рядом с избушкой Цабута поселились другие, пришлые люди. Появился хутор. Назвали Жарковка.  Цабута на охоте медведь задрал. Жена его в буран замерзла, когда проверяла капканы. Старший сын к тому времени уже женился, на красавице соседке.  Остался Цабут младший один. Сильный, статный русые кудри от отца. Красивый был. Многие девушки заглядывались. К тому времени татары перемешались с русскими. Женились, крестились, кочевать перестали. Лес раскорчевывали да рожь сеяли. Тем и жили.

Цабут уже не охотился, как отец. Зверь ушёл далеко в тайгу. Да и мало стало соболя и белки. Нанялся он в работники к богатому татарину конюхом. У купца была дочка. Красавица, глаза с поволокой, чёрная коса до пояса… При встрече с ней Цабут краснел, бледнел и молчал. Она весело смеялась. Полюбил Цабут, красавицу Айгуль. Ох, как полюбил! Айгуль нравилось внимание такого парня.

Крутила, вертела, помыкала, как хотела. Тайком встречались за околицей. Он, держа её маленькие ладошки в своих огромных руках, целовал каждый пальчик любимой, уже и платок, оставшийся от мамы, приготовил в подарок. Однако Айгуль-Аня (так он ласково её называл)  пошла замуж за старого богатого купца.

 В день свадьбы любимой ушел Цабут он в тайгу. Добрался до Белой горы, упал измученный, исстрадавшийся, под берёзку и горько заплакал…

Случилось чудо! В том месте где его слёзы капали из под корней берёзы пробился родник… И зазвенел весёлым ключиком. Покатился с Белой горы в речку Яю.

Родник с тех пор называют Цабутов ключ. А Цабут ушёл в тайгу, и что с ним стало никто не знает.

***

Я вспомнил эту историю, когда приехал погостить в родительский дом. Пошёл на рыбалку. Речка Яя у Белой горы, бурлила на перекате тёмными струями воды. Пескари ловились там крупные, с чёрными спинками и жёлтыми прозрачными плавниками.

Июнь. Начало лета, но солнце грело необычайно жарко. С удочкой в руках шёл тропинкой по берегу реки. Огоньки уже не покрывали склон белой горы ярко красным ковром. Кое-где отдельными кустиками встречались маленькие солнышки цветов. Хотелось пить, в горле все пересохло. Свернул с тропы, пошёл на звон ручья. Продираясь сквозь ветви деревьев, отыскал небольшую впадину от бьющей из земли воды. «Вот он Цабутов ключ!» – подумал я. Присел на лежавшую валежину и … нахлынули воспоминания.

Было это в те времена, когда улицы посёлка были пропитаны запахом свежих древесных опилок и черёмухи. Крупный лесозавод исправно выпускал продукцию, а опилками отсыпали дороги. Черёмуха росла в каждом палисаднике даже самого неказистого домишки. Сейчас в Яе черёмуха не растёт. Вымирает.

Начало 60-х.  Москва приветствует героев космонавтов. В посёлке два-три телевизора с крошечным экраном. Приём сигнала слабый, неустойчивый. Сорок минут просмотра три дна в неделю. Радиоприёмников было больше,  радиостанций всего одна. «… Говорит Москва!» Основу передач составляли новости и вести с полей. Очень редко звучала эстрадная музыка…

Интернета не было. Но? Был радиоприёмник! Умельцы мастерили самодельные радиопередатчики, «приставки», так их называли. Появилась возможность общаться на средних радиоволнах. Всё это происходило на грани нарушения законов того времени. Статья в административном кодексе называлась «за радиохулиганство». Это придавало ещё большую остроту ощущений. Поэтому мы шифровались, придумывая позывные своих «приставок». «Я Морской дьявол, вызываю на связь Робинзона». «На связи, слышу хорошо». «У тебя есть «Балкантон?»» Была такая болгарская пластинка. «Да». «Крутани послушать». Очень популярны были Лариса Мондрус, Доменико Модуньо, Эдуард Хиль и другие. Ну и конечно, на всех волнах «Чёрный кот», «Королева красоты». Посёлок был разграничен: «Горизонт, откуда ведёшь передачу? Я – Романтик. Приём» «Из второго сектора, а ты?» «А я из пятого». Это означало район лесозавода, совхоза, первой школы или улицы Левобереговой. Мы наивно полагали, что так нас нельзя вычислить или запеленговать, хотя какой там пеленгатор в Яе в то время. Справедливости ради надо сказать, что власть относилась к нам снисходительно. Может быть потому, что жили мы в такой глухомани? Или хрущёвская оттепель сказывалась? Хотя даже взрослые жители посёлка, частенько включив радио, крутили ручку настройки, выбирая нужную частоту, чтобы  послушать музыку. Магнитофон был один, у соседа Димки, назывался «Яуза».

В совхозном магазине «Райпо» в продаже была одна пластинка «Прокати нас Петруша на тракторе…». Эстраду привозили из Новосибирска. «Блатные», или как сейчас говорят «шансон» были на рентгеновских плёнках. А ещё в эфире пели вживую (под гитару или баян).

Иногда в эфире появлялись женские голоса «Я - Моника, вызываю на связь… Кто слышит, ответьте, приём!» «Я – Красная роза, отвечайте, приём» «Я – Черноморочка, приём» Мальчишки… пятнадцать, шестнадцать лет! Свои девчонки в школе примелькались, казались обычными. А здесь в эфире какая-то незнакомка звала. Заслышав это, многие срочно включали свои приставки, наперебой пытались связаться, а девчонки медлили с ответом, наконец, снисходительно отвечали «Черный рыцарь, я – Красная шапочка. Приём!» Было здорово, было интересно. Молодость! В эфире знакомились, дружили по интересам, обсуждали музыку, делились новостями, становились друзьями. Повзрослевших мальчишек, провожали на срочную службу в армию. Ну и любовь! Первая любовь у некоторых начиналась с радиоэфира.

Однажды я включил радиоприемник и услышал: «Я вызываю на связь…» - она назвала мой позывной. Повторила несколько раз. Это было неожиданно, не общий вызов для всех «Кто слышит, ответьте…прием», а именно меня! Очень быстро подключил приставку, назвал свой позывной «Я слышу…вызываю на связь…прием» Так все начиналось… Потом я ее спрашивал: «Почему меня выбрала?» В эфире много нас было. «Голос твой понравился!» – улыбаясь, ответила она. Какое то время мы общались по эфиру, музыка, увлечения, книги, слушали…говорили…говорили… Наконец на ноябрьских каникулах решили встретиться, в центре посёлка, напротив почты. Она училась в 10 выпускном классе. А я, окончив 9 классов, пошёл работать в ЦРМ (ремонтные мастерские). Был подсобным рабочим, где пол подмести, где железки поднести.

Основной обязанностью было колотить кувалдой по железным тракам, сбивая их в тракторную гусеницу – ленту. Так как вокруг была тайга, половина посёлка занималась переработкой леса. Яйские мастерские проводили капитальный ремонт трелёвочных тракторов, которые потом вывозили спиленные брёвна «хлысты» из тайги. Семья наша была из бедных, потому и пошёл работать. Но учёбы не бросил, перешёл в вечернюю школу.

Собираясь на первую встречу, выпросил у соседа Димки пальто, дело в том, что из одежды была только фуфайка. Вернее их было две. Одна рабочая (для повседневной носки), другая парадно-выходная (в ней я ходил в кино в сельский клуб и в школу). Пальто было великовато, но это же пальто! Ботинок тёплых не было, как обычно обул валенки. Сорок минут быстрым шагом, ровно в половине восьмого вечера, я был на месте встречи…

Потоптавшись с полчаса по скрипучему снегу (в те времена, в ноябре всегда уже выпадал настоящий зимний снег), я решил, что встреча не состоится. «Продинамила» – подумал я. Были такие истории, о которых рассказывали в радиоэфире. Подняв воротник пальто,  медленно пошёл домой… Из переулка вышли две девушки и перегородили мне дорогу, я узнал её… (хотя подруга была тоже красива). Яркая луна вышла из облаков и… глаза… чёрно-зелёные, мерцавшие как звезды, опушённые длинными ресницами, заворожили меня! Не передать, не пересказать… Я пропал… Мальчишка! Шестнадцать лет! И началось! Встречи, свидания… Касание руки любимой уже счастье! Неумелые, робкие поцелуи…! На свидания бегом бежал. Мама моя, видя все это, осторожно сказала: «Витя, сынок, ты бы так не увлекался. Дерево надо рубить по себе. Она слишком красива для тебя. «Причем здесь это?» – ответил я. (Где вы видели влюблённого, чтобы он слушал других?) Закончилось это неожиданно и жестоко для меня. Однажды как обычно, мы встретились у почты. Я потянулся обнять её. Она отстранилась. «Не надо. Больше не приходи». И… пошла быстрым шагом от меня. Я не понял, что произошло. Всё было как во сне…

Случилось это в марте. Природа начинала пробуждаться, а я чувствовал себя умирающим. Как я переживал… Как страдал… Пытался мысленно всё вернуть назад. Чтобы слышать её голос! Чувствовать её губы, руки! Смотреть в её прекрасные глаза! Это была болезнь. На работе ожесточённо бил кувалдой по железу, пытаясь забыть… Придя домой, падал на диван, тупо глядел в потолок.

Вечерами бродил у её дома в надежде увидеть. Похудел, почернел… Включал приставку и униженно на весь эфир (посёлок слушал; и кто смеялся, кто сочувствовал), просил: «… Где ты, ответь, прошу тебя…». Прошло несколько месяцев. Состояние мое не улучшалось. Приходил друг мой Гена, грубовато утешал: «Да брось ты переживать, все они такие. Ну, красивая, ну глаза, и что?» Я молчал. Я любил эти глаза. Мои родные и близкие переживали за меня. Мама плакала, постоянно приговаривала: «Приворожила, приворожила… сучка красивая!» Я в ответ мычал: «Не говори так про неё, она хорошая!»

Вызвали из деревни бабушку. Она взглянула на меня, покачала головой и мудро улыбнулась. «Любовь зла… взрослеет Витька! В воскресение пойдём с тобой к Белой горе». Я согласно кивнул, не понимая, зачем это нужно.

… Мои воспоминания прервал бурундучок, который зашуршал по стволу берёзки. Такой же был,  когда мы с бабушкой подошли к Цабутову ключу. Казалось, что ничего не  изменилось за пятьдесят лет.

… Заставила она меня пить из родника, семь глотков сделать!

И сказала: «Будешь приходить сюда семь воскресений, пить по семь глотков и болезнь твоя пройдет! Первая любовь, она как утренняя роса на траве. Солнышко встанет, роса высохнет, трава станет жёсткой. Как наша жизнь! На сердце рубчик останется, а на душе легко будет».

И рассказала мне историю про Цабута: «От слез любви неразделённой появился родник! Это Цабут всем другим помочь хотел. Вот и тебе поможет!» Так и случилось.

… Вспомнил это и подумал: «Сижу я, подполковник в отставке, у Цабутова ключа, вспоминаю молодость, и грусть охватывает меня… Было это? Или не было?»

Наклонился, зачерпнул в пригоршни ледяную, ключевую воду, и осторожно сделал семь глотков. Встал, пошёл к реке, и легко стало на душе!

А Цабутов ключ журчит, но не звенит как прежде. Наверное, забыли люди дорогу к роднику.

Если плохо вам на душе, печаль или злоба одолела, сходите, выпейте семь глотков. Легче станет! И помните всегда:

Всё проходит, и мы уйдём. Но остаётся на века! Речка Яя, да Белая гора!

Виктор Калюка, п. Яя

25.02.15

Комментарии (2)
Сергей Зиновьев # 30 марта 2015 в 18:39 0

Моя юность.Хорошо. Грустно только и тоскливо. Мне показалось смысл рассказа не в этом. Думаю, что рассказ испорчен последним напутствием. Без него тоже будет грустно, но грусть будет светлой. По-моему это " инородное тело" в твоем произведении. А, впрочем,тебе виднее.

Геннадий Казанин # 30 марта 2015 в 19:12 0
И в этом замечании есть нечто, что надо бы принять. Давай организуем сотворчество, уберём последнюю фразу.
Калтан – Осинники 21 века © 2017

Калтан – Осинники 21 века

Внимание Ваш браузер устарел!

Мы рады приветствовать Вас на нашем сайте! К сожалению браузер, которым вы пользуетесь устарел. Он не может корректно отобразить информацию на страницах нашего сайта и очень сильно ограничивает Вас в получении полного удовлетворения от работы в интернете. Мы настоятельно рекомендуем вам обновить Ваш браузер до последней версии, или установить отличный от него продукт.

Для того чтобы обновить Ваш браузер до последней версии, перейдите по данной ссылке Microsoft Internet Explorer.
Если по каким-либо причинам вы не можете обновить Ваш браузер, попробуйте в работе один из этих:

Какие преимущества от перехода на более новый браузер?