Судьбы без вести пропавших фронтовиков
3 декабря 2012 - Геннадий Казанин

Судьбы без вести пропавших фронтовиков

  Некоторые говорят, что у нас молодёжь пло­хая, но я с этим не согласен – молодёжь хоро­шая, да и все хорошие. Мы сами виноваты, что кто-то из молодых людей обижает стариков, неуважительно относится к их возрасту, вору­ет ордена и медали. Они ведь просто не представляют, как эти награды доставались.

  Насколько глубоко мы знаем свои корни, что нам известно о своих близких, побывавших на ­войне? Да ничего, не считая того, о чем писали солдаты в письмах с фронта. Мой рассказ посвящается без вести пропавшим фронтовикам ...

Самое страшное для бойца, что родные могут никогда не узнать о его судьбе. И порой возникает чувство, будто солдаты, погибшие за Родину, смотрят на нас с небес с укором, потому что мы не знаем ничего о них, забыли. А ведь сейчас при помощи Интернета совсем несложно узнать - где воевал, как погиб ... Прошло 70 лет, как фашисты напали на нашу Родину, а душевная боль с каждым, годом все сильней и сильней – сколько бы лет ни прошло, такое не забудется никогда.

Перед отправкой на фронт мой отец, солдат Григорий Васильевич Черкасов, дал телеграмму домой, чтобы жена Маруся вместе с детьми приехала в Бердск с ним повидаться. Мать быстро нас собрала, мы приехали в этот город в надежде встретиться с отцом, но нам сообщили, что солда­ты уже отправились дальше. Посоветовали ехать в Новосибирск, там эшелон задерживался на несколько дней.

Что может помнить ребёнок в два с половиной года? А здесь прочно впечаталось в память, и я по сей день, как наяву, вижу: сидим на вокзале у большого камня, перрон огорожен высокой решёткой ... Вскоре мы увидели колонну солдат. Мама показала на строй и сказала: «Вон папа». Мы с братом протянули к нему детские ручонки и закричали: «Папа, возьми нас с собой на войну». Отец долго махал нам рукой, пока не скрылся из виду. Стоял гул - так много было народа, но ... раздалась прощальная музыка, и все слилось в один стон - это было прощание навсегда. Мы долго ещё плакали, ведь отец ушёл, не приласкав, не подержав на руках. Мать с большим трудом успокоила нас, вытерла с опухше­го лица свои горькие слезы, и мы поехали домой в Осинники - одни, без отца.

***

Письма домой отец писал чуть ли не каждый день. В одном рассказывал, что воюет под городом Великие Луки пулемётчиком, в другом - зенитным пулемётчиком, в следующем - миномётчиком. В конце каждого письма просил маму: «Поцелуй за меня Гену и Борю и сбереги детей во что бы то ни стало». С 24 августа 1941 года письма прекратились. В апреле 1942 года пришло извещение о том, что красноармеец 11-го отдельного минометного батальона Григорий Васильевич Черкасов не вернулся с боевого задания, пропал без вести.

В нашем доме собрались родственники. Слёз было много, все старались утешить мать, нас обнимали. Да разве кто сможет заменить нам отца? Так мать прождала его до самой смерти, все не верила, что нет в живых - а вдруг ошиблись, и он вернётся? Такова судьба вдовы - ждать и надеяться.

Весной 1946 года к нам зашёл солдат, измученный весь, в видавшей вида шинели. Он рассказал, что они с нашим отцом воевали вместе. Перед уходом на боевое задание тот передал ему неот­правленное письмо, пулю, которой был легко ранен, и фотографию, где он на руках держит сына. Рассказал, что когда они из Новосибирска отправились в г. Великие Луки, их батальон насчитывал 999 человек. В первые дни боевых действий им удалось освободить этот город, а через месяц, в ночь на 23 августа 1941 года, про­тивник подбросил свежие силы, налетели 40 самолетов, и немцы разбомбили, разбросали батальон. 22 армия, командиром которой был генерал-лейтенант Ершов, попала в окружение. В ночь с 24 на 25 августа отец был направлен с группой бойцов в разведку, они искали выход из окружения. Было очень темно, моросил дождь, и они вплотную столкнулись с врагом. Поднялась стрельба, и повсюду лишь слышались предсмертные стоны. Силы были неравные, немцев было намного больше. Забрав раненых, наши отступили, уже без отца. Наутро пришли на место сражения, но солдата Черкасова там уже не оказалось, по всей видимости, он был пленен. В ту ночь из батальона в тысячу человек в плен попало около половины.

Как позже выяснилось, фашисты доставили отца и других военнопленных в наспех сколоченный лагерь для русских «Сталаг VIII Б» в Польше, где когда-то был расстрелян сын В. И. Чапаева. В плену советский солдат назвал себя горным инженером, а людей с такой специальностью фашисты не расстреливали, старались привлечь на свою сторону. Отца отправили в международный лагерь «Сталаг VIII С» в 12 км от г. Жагань (Польша). За отказ сотрудничать с фашистами отца поместили в барак с тифозными больными, где кормили сырой брюквой, воды давали очень мало, одежда была серой и шевелилась от вшей. 6 февраля 1942 года советский солдат Черкасов умер в немецком плену от тифа в нечеловеческих условиях.

***

Совсем недавно внук Григория Васильевича Черкасова (мой сын), просматривая сайт в Интернете, обнаружил личную карточку военнопленного на немецком языке, в правом углу которой стоял номер 56655 и штамп смерти - вид креста. Прочитав документ, молодой человек убедился, что это карточка его деда, и начал поиски.

Вскоре его направили в командировку по работе в Москву, по окончании дел он зашел в храм Христа Спасителя, исповедался, взял благословения у пат­риарха Кирилла и направился в Центральный архив Министерства обороны. Там ему предоставили документы о судьбе 11-го отдельного минометного батальона. Внук бережно переписал всё, что было написано в журнале военных действий, копии этих записей переданы в Осинниковский краеведческий музей, там же создан стенд, где помещена часть документов.

Однажды я спросил у директора, идут ли отзывы какие-нибудь. Она ответила: «Да, некоторые люди плачут, читая документы, интересуются, есть ли кто живой из семьи Черкасовых».

22 июня этого года состоялась встреча со школьниками, где мы с Виктором Абросовым поведали о себе, показали фотографии лагерей, снятые французскими военнопленными. Рассказали о том, что французам разрешалось свободно ходить по зоне, иметь фотоаппараты и бинокли, у них был даже свой ансамбль. Умерших хоронили по 3-4 человека в могиле с крестом. Остальных военнопленных, и русских в том числе, сваливали в траншею дли­ной 50 м, каждый ряд пересыпая известью. При них была лишь половина жетона с номером пленного. Тех, кто работал, еще кормили мало-мальски, а те, кто не мог, - были обречены на голодную смерть.

Семьям шли извещения, в которых говорилось, что боец оставил вверенный ему пост и дезертировал из армии. Ни в чем не повинные семьи подвергались унижениям, дома устраивали засады - вдруг придет домой ... А солдат в это время подвергался пыткам, захлебывался кровью на допросах, но держался - хранил верность Родине и своему долгу.

Б. Черкасов

(Время и жизнь, 18 августа 2011)

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Калтан – Осинники 21 века © 2017

Калтан – Осинники 21 века

Внимание Ваш браузер устарел!

Мы рады приветствовать Вас на нашем сайте! К сожалению браузер, которым вы пользуетесь устарел. Он не может корректно отобразить информацию на страницах нашего сайта и очень сильно ограничивает Вас в получении полного удовлетворения от работы в интернете. Мы настоятельно рекомендуем вам обновить Ваш браузер до последней версии, или установить отличный от него продукт.

Для того чтобы обновить Ваш браузер до последней версии, перейдите по данной ссылке Microsoft Internet Explorer.
Если по каким-либо причинам вы не можете обновить Ваш браузер, попробуйте в работе один из этих:

Какие преимущества от перехода на более новый браузер?