Будущая знаменитая певица Анна Герман в Осинниках
12 октября 2014 - Геннадий Казанин

Будущая знаменитая певица Анна Герман в Осинниках

Звезда на сибирской земле

В прошлом году по центральному телевидению прошёл фильм про Анну Герман, где многие осинниковцы узнали старый кандалепский вокзал, городские барачные улочки. Весть о том, что Анна Герман в 1940 году вместе со своей матерью Ирмой Давыдовной Мартенс проживали в нашем городе, всполошила не только горожан, но и журналистов всех мастей. Оказалось, что отец Анны Герман и её дядя были репрессированы в 1937 году, и оба находись в лагере, который располагался якобы в нашем городе. Кропотливые поиски нынешних журналистов ни к чему не привели. Уже и позабылись киношные кадры, мол, мало ли что, это же кино... Но вдруг опять неожиданная новость! Не так давно в Польше вышла книга Ирмы Мартенс «Человеческая судьба», в которой мать Анны Герман посвятила целую главу жизни в Осинниках. Вот некоторые выдержки из неё, которые любезно предоставил московский биограф Иван Ильичёв.

«Мы приехали в маленький городок Осинники. Я устроилась на работу в среднюю школу № 30 (ныне школа № 3, прим. автора). Сразу удалось найти жильё две комнаты с общей кухней. Мы поселились вместе с семьёй машиниста, работавшего на железной дороге. Это были очень приятные люди. Пока не закончилось лето, нужно было как можно скорее попасть в лагерь. Разузнав в городе, куда мне ехать, я отправилась в путь. Железнодорожная ветка вела через тайгу, к паровозу был прицеплен всего один вагон. Ни на конечной станции, ни по дороге я не увидела ни одного здания: только специальная трасса вела от станции в лагерь. С посылкой в руках я пришла в лагерную контору. Разговор был коротким, официальным, на меня даже не посмотрели:

- Если ваши в лагере, то посылку передадим, но свидания не получите! Всё!

Боясь промолвить даже слово, я бесцельно бродила вокруг этой конторы, не зная, что делать дальше. Меня окликнул мужчина, спросив, что я тут делаю. Узнав о цели моего приезда, он сказал:

-  Я уже отсидел своё, вызвал жену из Крыма и работаю здесь. Я помогу вам увидеть списки сосланных.

Скоро он вернулся:

-  Ваш брат Вильмар Мартенс в восьмой колонии, а мужа здесь нет. Если у вас есть деньги, я могу привести вашего брата в центр лагеря, а вы пройдёте под видом медсестры.

Слава Богу, я не решилась на этот поступок. Я бы не смогла сыграть эту роль, была слишком молода для такой конспирации увидев брата, я бы заплакала, выдала себя и обрекла бы на 10 лет тюремного заключения за шпионаж. Да и мой помощник пошёл бы на второй срок. Мама очень обрадовалась, узнав, что её сын жив, и захотела сама поехать в лагерь в надежде, что ей дадут свидание. Когда настала зима, мама собрала посылку и поехала в лагерь. Но ей, как и мне, свидания не дали.

«... Я работала в школе, время было очень тяжёлое. Во время войны с белофиннами в Кузбассе начался голод. Сотни людей стояли в очередях, мне удавалось купить булочки детям в школьном буфете так шла наша жизнь. Тридцатиградусный мороз ...» (из дневника Ирмы Мартене-Бернер).

Наступил 1940 год. Новый год я встречала в школе. В центре просторного кабинета химии и физики стояла высокая прекрасная ёлка. Я привела на праздник моих малюток. Посадила их повыше пускай любуются украшенной гирляндами ёлкой, пусть слушают, как поют дети. Я смотрела на них и увидела, как в одну из минут Аня обняла братика и поцеловала его. Мое сердце сжалось. Боже мой! А моему мужу не позволено даже краем глаза увидеть эту радость на лицах его детей.

Пришла весна 1940 года. Мама собрала Анечку и Фридриха и уехала в Ташкент там было легче с пропитанием. Я же с сестрой Тертой осталась в Осинниках, где должна была доработать до окончания школы, а сестра её закончить.

Меня не покидало чувство горечи от того, что поиски мужа и брата в Осинниках почти ни к чему не привели. Мы готовы были ехать гораздо дальше, лишь бы это хоть как-то облегчило участь наших близких. В Ташкенте дети заболели скарлатиной, их положили в больницу. Я немедленно покинула Осинники, без разрешения директора школы. На пятый день доехала до Ташкента, где узнала, что сынок мой умер. Я упала в кресло и рыдала, а Анечка, бледная и измученная болезнью, тихонько уселась на моих коленях. В Осинники я не вернулась. Жили мы совсем бедно, ведь жизнь в Осинниках и дорога стоили нам немало денег. Благо ташкентский климат позволял обходиться без тёплой одежды. Да и не нужно было стоять часами в магазинных очередях, как в Сибири ... Но вскоре началась война с гитлеровской Германией. Я надеялась, что в борьбе с фашистами, пригодятся мои знания немецкого. Но вышло иначе. Как-то ночью пришел человек из КГБ и заявил, мол, ваша прописка в этой комнате аннулируется, утром вы должны перебраться в вагон, который стоит в тупике на станции. В оставшиеся до рассвета часы наскоро собрались и в назначенный час были на станции. Эшелон под охраной двинулся в неизвестном направлении. В итоге он оказался под Бухарой. Здесь нас переселили в землянки. Кончилась еда. Аня заболела тифом. Что делать? Я предложила матери бежать в сторону Джамбула. Побег удался. В киргизском кишлаке нас приняли за беженцев, которые тогда тысячами метались по стране. Мне дали угол и работу».

Читать эти воспоминания горько, они о грустных моментах жизни этой семьи. Даже простое перечисление фактов вызывает леденящую душу оторопь.

В 2002 году московский биограф Иван Ильичев по приглашению Ирмы Мартенс посетил Польшу, где полтора месяца работал над семейным архивом. Среди множество документов, справок и бумаг он случайно обнаружил трудовую книжку Ирмы Давыдовны Мартенс. В ней значилось, что 25 августа 1939 года (приказ № 35 от 25.08. по СШ № 30, за подписью Попова Николая Ивановича завуча школы, учителя истории) она принята учителем немецкого языка. Сохранилась в семейном архиве фотография, сделанная в Осинниках. На ней трехлетняя дочь Анна (в те годы по документам она числилась как Анна Мартенс). На другой сохранившейся фотографии Ирма Давыдовна Мартенс в окружении своих учеников 9-го класса осинновской школы. Правда, время не оставило никакой подписи на фотографии, но точно такая есть в семейном архиве ученика сороковых годов Николая Арсентьевича Перминова, где им подписаны фамилия учеников и преподавателей. Есть здесь и учительница немецкого языка Ирма Давыдовна Мартенс, которая как две капельки воды похожа на свою дочь ...

- Папа очень любил немецкий язык. Как лучшему своему ученику педагог подарила ему очень красиво оформленный словарь немецкого языка. В кожаном переплёте серо-голубого цвета, он всегда стоял на видном месте, на книжной полке. Помню, подписан был рукой учительницы. После его смерти мы не нашли этот словарь. Возможно, ещё при жизни кому-то подарил. Но точно знаю, папа не знал, что Ирма Давыдовна Мартенс, его любимая учительница, это и есть мать Анны Герман, причём его любимой певицы. Я представляю, как бы он удивился, как обрадовался, й сколько было бы воспоминаний, рассказывает Елена Николаевна Перминова.

Семьдесят пять лет прошло с тех пор, как жила семья Анны Герман в нашем городе. По сей день, стоит та самая школа № 30 (ныне школа № 3), где ходила по школьным коридорам маленькая Аня, в будущем знаменитая певица. Именно здесь впервые в жизни она увидела настоящую новогоднюю ёлку, Деда Мороза, Снегурочку! Какими они тогда были? Конечно, настоящими, прямо из леса!

Во время войны в школе был госпиталь, поэтому архив тех лет не сохранился. Территория школы та же большая, засаженная деревьями, только уже новыми, в основном берёзками, да рябинами ... Сегодня школа № 3 для нас, осинниковцев, как живой памятник прошлому веку. В его стенах работали и учились те, кто в годы войны ушёл на защиту Родины. Здесь, когда был госпиталь, девочки-школьницы не только делали перевязки раненым, но и устраивали для них концерты художественной самодеятельности. Не сомневаюсь, что в этом приняла бы участие и Ирма Давыдовна. Она прекрасно пела, уже тогда проявляла свои способности к пению и маленькая Анна. В своих воспоминаниях Ирма Мартенс пишет: «Как-то меня отправили на строительство дороги. Я уезжала на несколько дней, детей брать с собой не разрешалось. И вот помню, вдруг пятилетняя Аня запела чистым звонким голосом: «Мы простимся с тобой у порога, и, быть может – навсегда ... Сердце мое больно сжалось ...»

Вот, наверное, откуда у этой польской красавицы такое глубокое понимание русской души. Она всегда говорила, что родилась и выросла в СССР. Она пела, как жила. И жила, как пела... Сама любовь тянула к нам руки в каждой её песне, само прощание прощалось с нами в её интонациях, в каждой певческой фразе. Кажется, сама природа оплакивала свой расцвет и свое увядание. Все это было в её голосе ... Нет надобности рассказывать о её творчестве. Ещё живы в нашей памяти её песни, они ещё звучат в наших сердцах. О великой певице написано немало книг, сняты документальные и художественные фильмы. Казалось бы, в России о ней знают все. Её судьба это история многих тысяч людей, переживших тяжёлую сталинскую эпоху. Певица родилась в СССР в 1936 году в Узбекистане. Её родители Евгений Герман (немец) и Ирма Мартенс (немка голландского происхождения). Отца певица почти не видела, в 1937 году его по ложному доносу арестовали и вскоре расстреляли. История рода Герман началась ещё при Екатерине Второй. Императрица определила для группы приехавших в Россию голландцев благодатные кубанские земли. Мартенсы называли себя «русскими голландцами» и жили одними делами и заботами станичников. Они искренне любили Россию, считавшею её своей настоящей родиной.

Но эта родина жестоко обошлась с этим родом. Репрессии, гонения, аресты, расстрелы. Детство Анны - это скорее печальная, чем радостная страница её биографии. Первые десять лет жизни певица провела на территории СССР. Её мать и бабушка вынуждены были постоянно менять место жительства, чтобы не попасть в лапы жестокой машины сталинских репрессий. Им это дорого обошлось, но они думается, что всё же обманули судьбу. После войны Ирма Мартенс стала искать пропавшего без вести Германа. Перебралась в Варшаву. Здесь её дочь поступила на геологический факультет Вроцлавского университета, но увлеклась эстрадой и победила на престижном конкурсе. Стала профессиональной певицей.

Ей было 46 лет. Она тяжело болела и умерла поздно вечером, никого не тревожа тихо, кротко и смиренно, по-христиански. Во время болезни она как-то сказала мужу, мол, выздоровею, уйду с эстрады, буду петь в храме. Когда болела, читала Библию. Однажды сказала родным: «Мне не трудно уйти. Мне был знак я должна покреститься»...

На её мраморном памятнике написаны ноты и строка из 23 псалма Давида, музыку к нему написала незадолго до смерти. Это была её лебединая песня «Господь - пастырь мой».

Сейчас на волне интереса к судьбе и творчеству Анны Герман во многих городах, которые связаны с её судьбой, увековечивают её память самыми разными способами. Где-то открывают экспозиции, устанавливают мемориальные памятные доски. Её именем называют улицы и площади, а в Москве есть рябиновая аллея в её честь. Думается, и в нашем городе появилось достаточно фактов, чтобы открыть в школе или музее хотя бы уголок, посвящённый талантливой певице Анне Герман.

Надежда Пономарёва

(Время и жизнь, 11 октября 2014)

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Калтан – Осинники 21 века © 2017

Калтан – Осинники 21 века

Внимание Ваш браузер устарел!

Мы рады приветствовать Вас на нашем сайте! К сожалению браузер, которым вы пользуетесь устарел. Он не может корректно отобразить информацию на страницах нашего сайта и очень сильно ограничивает Вас в получении полного удовлетворения от работы в интернете. Мы настоятельно рекомендуем вам обновить Ваш браузер до последней версии, или установить отличный от него продукт.

Для того чтобы обновить Ваш браузер до последней версии, перейдите по данной ссылке Microsoft Internet Explorer.
Если по каким-либо причинам вы не можете обновить Ваш браузер, попробуйте в работе один из этих:

Какие преимущества от перехода на более новый браузер?