Алдохин Павел Андреевич: зарубки на память
16 октября 2016 - Г.П.

Алдохин Павел Андреевич: зарубки на память

ЗАРУБКА ПЕРВАЯ

1908 год. Брянщина. В деревнях суета. Народ собирается на вольные земли в Сибирь. Великое столыпинское переселение взбудоражило крестьян. Впереди был дальний путь, но там обещали хорошие земли.

Большое семейство Алдохиных готовилось к отъезду не торопясь, ведь не в гости же ... Сборами командовал дед.

Рано поутру он скомандовал: "Трогай!", и подводы двинулись в путь. На телегах была вся деревня, а это дворов сорок или пятьдесят.

- В Сибири, говорят, калачи на деревьях растут, – мечтательно переговаривалась в телеге ребятня.

Долгой была дорога. Сначала считали дни, потом недели, затем со счёту сбились. На ночлег обычно останавливались в лесу, там безопаснее было. На одной из сибирских станций подводы встретило начальство. Целый день ещё были в пути. К вечеру остановились на ночлег. Утром опять стали готовиться в дорогу, но сопровождающий остановил:

- Сегодня праздник – Вознесенье. Никуда больше не поедем ... Стройте посёлок здесь. И названье ему уже есть – Вознесенье.

Второй обоз прошел на полтора километра дальше. Приезжие были из поместья какого-то графа. Их посёлок так и назвали – Графским.

Вскоре на новом месте переселенцы построили дома. Лес был, мастера тоже. Хорошо зажили люди. Земля щедро платила за их труд. 130-150 пудов зерна с гектара получали крестьяне. Живность всякую развели. Вот только калачи на здешних деревьях не росли. Это огорчало ребятишек. А так во всём приволье было.

ЗАРУБКА ВТОРАЯ

В 1925 году в посёлке открыли школу. В первый класс пошли от восьмилетних до семнадцатилетних. Всем ученикам в подарок давали по одной тетради и по горсти конфет. Узнав об этом, в школу повалили все, даже пожилые.

- Научите хоть письма писать, – просили они.

Среди взрослых учеников фигура Павла Алдохина был незаметный. Если все сидели, то ещё ничего, а если просили его встать – совсем терялся из виду. Обидно было!

На Покров некоторые "ученики" первого класса задумали жениться! Смех и грех! Директор школы за голову схватился – что делать? Новобрачных пришлось исключать из школы.

В 1930 году в посёлке создали коммуну. А сделали это так: прошли по дворам и всё "обобществили". Выгнали с дворов весь скот, птицу. Вывезли хлеб и корма. Не трогали только собак.

- Коммуна – это когда всё общее, и бабы тоже, – размышляли на завалинках мужики.

С того времени в посёлке кончилась сытная и спокойная жизнь. Начиналось новое время.

Павел Андреевич к тому времени успел окончить четыре класса. А тут как раз стали открываться ШКМ (школы крестьянской молодёжи). Правда, туда принимали с шестнадцати лет, а Павлу Андреевичу было только тринадцать. Велико было у него желание учиться, а потому учительница написала прошение на имя директора ШКМ. Алдохина зачислили в школу. Учился он, как и прежде, легко. К любой работе относился добросовестно. В школе были созданы бригады полеводов, животноводов, кролиководов. Одно время Алдохин занимался кролиководством. После занятий ходил в поле за травой, кормил кролей. Однажды приметил, что крольчиха прячется в земле. Решил, что она делает подкоп. Чтобы предотвратить беду, затрамбовал дыру в земле. А через день на линейке все узнали, что Алдохин – вредитель, что погубил трёх крольчат. Оказывается, они были в той дыре. С вредительством строго было в то время. Бригадир завёл на Алдохина личное дело. Жизнь только начинала преподносить Павлу Андреевичу уроки.

ЗАРУБКА ТРЕТЬЯ

В 1932 году после окончания ШКМ Алдохин приехал в Осинники и сразу поступил в школу горнопромышленного ученичества. Сначала учился на забойщика, потом на слесаря, затем на машиниста электровоза. 17 июня 1935 года он был принят на шахту "Центральная" машинистом электровоза.

- Я никогда не уставал, мог работать по три смены. Я любил свою работу, – рассказывал Павел Андреевич. В то время эта специальность на шахте была самой престижной. Девушки-горнячки вокруг машинистов водили "хороводы". Самые смелые тайком от начальства приходили покататься. Яков Голобоков, бывший коногон, переведённый к Алдохину кондуктором, умело смастерил в вагонетках сиденья. Эх, молодость, молодость! В восемнадцать лет кажется, ты всё можешь, всё знаешь, всё тебе под силу ...

Из-за нехватки машинистов Алдохин нередко оставался на вторую и третью смены. Иногда в месяц выходило по 46-47 выходов! Бывало, выйдет на-гора отдохнуть, а начальник шахты уже тут как тут. Обедом накормит, папиросу даст закурить. Закурит иногда Павел Андреевич и тут же уснёт. Не раз папироса выпадала из рук.

Умело он водил свой электровоз по подземным выработкам, доставляя уголь на-гора, лес – в забои. Лишь однажды вовремя не спустился в шахту. Забастовка возникла, можно сказать, стихийно. Ноябрьские морозы доходили до пятидесяти градусов. У шахтёров не было тёплой одежды, а потому начались обморожения. Бастовали недолго. Начальство позаимствовало в сиблаге, что находился когда-то в районе ДК "Шахтёр", тёплую одежду, Жить и работать стало веселее.

Потом на шахте началось стахановское движение. Молодёжь гудела! Все были в поисках: где, на чём и какой можно установить рекорд? И начались соревнования по профессиям. Алдохин редко уступал первенство.

В январе 1936 года в Новосибирске прошёл первый Всекузбасский слёт стахановцев. Там впервые Алдохин увидел члена правительства М. М. Кагановича. Выступающих было много. С трибуны звучали разные призывы. Павел Андреевич запомнил не только пламенные речи передовиков-стахановцев, но и богатый буфет. Чего там только не было! Стахановцам были выданы талоны на промышленные товары. Пробиться к магазину оказалось делом непростым. Толпа из местных жителей стояла плотной стеной. Многие совали деньги, просили что-нибудь купить. Алдохин купил тогда сапоги и рубашку. Ну, чем теперь не жених?!

ЗАРУБКА ЧЕТВЁРТАЯ

Этот день, вернее, ночь, он не забудет никогда. Свою ученицу, а точнее, любимую девушку, он отправил в диспетчерскую. За маневровыми работами не заметил, что той долго нет. Оказалось, не дошла она до диспетчера, а, споткнувшись на рельсах, тут же попала под состав. Потом были похороны. Шахта в те годы уносила немало человеческих жизней. Уносила внезапно, оставляя родным и друзьям лишь раны на сердце.

В 1938 году Алдохина призвали в армию. Отслужив свой срок, он снова вернулся на шахту. Через семь месяцев началась война. Второго августа 1941 года Павел Алдохин был зачислен в 22-й запасной полк, который находился под Барабинском. После окончания трёхмесячных курсов, получив звание младшего командира, был оставлен в учебном батальоне. В декабре сорок первого Алдохин попал на Калининский фронт в лыжный батальон.

Отбивать немецкие атаки было трудно. И всё же немцы не смогли пробиться. Их хорошо усмиряли только что подоспевшие "катюши". В одной из атак Алдохин был ранен. Сначала убило командира взвода. Он успел только крикнуть: "Вперёд!"

- Я не знаю, чем его ударило. Подполз к нему, надвинул шапку на глаза и по цепочке сообщил, что командир взвода, младший лейтенант Комков, убит. Команду принял другой. Прошли ещё метров 20-30. Слышу, передают: "Командир Дремов убит". И тогда наступил мой черёд принять командование. "Взвод, слушай мою команду", – прокричал я и не понял, отчего теряю равновесие.

Осколок мины попал ему в бедро и прошёл через живот, второй пробил валенок и засел в ноге. Алдохин попытался подняться, но не смог. К раненому дважды подползали служебные собаки. "Доползу до медпункта сам", – решил Павел Андреевич. Он ещё не знал, каким долгим и опасным окажется этот путь. Мягкий глубокий снег только усложнял дорогу. Нога, казалось, налилась свинцом. Бесконечные передышки только уносили силы. Очередной раз он откинулся на снегу и вдруг услышал поблизости выстрелы. Поднял глаза и отчётливо увидел на дереве "кукушку". Снайпер чётко бил по нашим раненым бойцам. Трудно было взять прицел. Удобно лечь было невозможно, встать совсем было нельзя. Кое-как приспособившись, выстрелил. Он не видел, как падал немец, увидел только, как падал с дерева автомат. Передохнув, пополз дальше, но уже приглядываясь к деревьям. А они в той местности роскошными были даже зимой.

Знакомый уже треск он услышал внезапно и совсем рядом, буквально в пятидесяти метрах. Здесь нельзя было промахнуться. Надо было бить наверняка. Но как? Под снегом обнаружил пенёк, упёрся плечом и, как полагается, взял прицел. Длинная очередь оглушила поляну. Патронов двадцать выпустил Алдохин. Здесь он видел, как падал с дерева немец. Лишь к ночи раненый добрался до медсанбата. А потом потянулись долгие дни выздоровления. Там, в госпитале, и закончил Павел Андреевич свою военную службу. Орден Отечественной войны 2-й степени нашёл Алдохина спустя много времени.

ЗАРУБКА ПЯТАЯ

В 1942 году Павел Андреевич был комиссован. Ночным поездом приехал домой. А утром за ним уже пришли из горкома.

- Будешь председателем "Осоавиахима", – сказал секретарь горкома.

Время было военное, возражения не допускались. Так Павел Андреевич шахтёрскую профессию поменял на преподавательскую. Здесь допризывники получали первоначальную военную подготовку. Война была ещё в разгаре. Фронту нужны были подготовленные бойцы. Трудно сказать, сколько молодых ребят обучил Алдохин военному делу, скольким передал свой опыт, приобретённый на полях сражений. Потом, уже после войны, П.А. Алдохин был избран секретарём горкома ВЛКСМ. Именно по инициативе Алдохина в нашем городе начали строить Дом пионеров.

- Это был своеобразный подарок детям, у которых на фронте погибли отцы, – рассказывал Павел Андреевич.

В 1948 году его избрали парторгом шахты. Спустя несколько лет Алдохину была предложена должность председателя горисполкома.

- Я прекрасно понимал всю ответственность, что легла бы на мои плечи. Я никогда не брался за ту работу, которая была бы мне не под силу, – рассказывал он.

Правда, его отказ не брался в счёт. Городу нужен был хозяйственный, деловой, ответственный, принципиальный человек, такой, каким был Алдохин. Его отправили на утверждение в область. Совсем неожиданно дело приняло иной оборот. Алдохина внимательно выслушал заведующий отделом кадров Гусев, который знал Алдохина ещё по комсомольской работе.

- Дайте выучиться, и тогда хоть Шверника заменю, – пообещал он Гусеву. Тот согласился. А немного позднее Алдохин получил вызов в партийную школу. У Павла Андреевича к тому времени была уже семья. Два года учёбы пролетели быстро. И вот он снова в Осинниках. С 1950 года работал секретарём партийной организации шахты "Шушталепская". Оттуда он и ушёл на пенсию.

Из книги: Шаги по росе. Н. Пономарёва

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Смотрите также

Калтан – Осинники 21 века © 2020

Калтан – Осинники 21 века

Внимание Ваш браузер устарел!

Мы рады приветствовать Вас на нашем сайте! К сожалению браузер, которым вы пользуетесь устарел. Он не может корректно отобразить информацию на страницах нашего сайта и очень сильно ограничивает Вас в получении полного удовлетворения от работы в интернете. Мы настоятельно рекомендуем вам обновить Ваш браузер до последней версии, или установить отличный от него продукт.

Для того чтобы обновить Ваш браузер до последней версии, перейдите по данной ссылке Microsoft Internet Explorer.
Если по каким-либо причинам вы не можете обновить Ваш браузер, попробуйте в работе один из этих:

Какие преимущества от перехода на более новый браузер?